В темноте я молча шла по проселочной дороге, ожидая момента падения в бездну заблуждений и страстей. Шумы ада раздавались с каждым шагом — рык, стоны и тихие крики проникали сквозь запотевшие очаги мыслей. В комнате надвигалась неизведанная гряда: треск старого дивана и тихий стук сердца подтверждали, что мое пробуждение сопровождалось неприятным приключением....
Огарев зашипел, плеснув себе нечаянно на руки из чайника.
— Подуть? — добросердечно спросила я. Господи, его это прямо всерьёз задело. Тему эпилированных мальчиков можно пораскачивать.
— Сам справлюсь, — буркнул Огарев и так поставил прозрачный чайник на стол, что из него плюхнулось. Я безмятежно принялась вытирать стол.
— Значит, ты сегодня видела мужской член, — наконец, прорезался голос у Огарёва.
— А ты что, не видел, что ли?
Ярослав поперхнулся чаем из только-только поднесенной к губам чашки.
— Ты думай, что говоришь!
— Что, не ходил в туалет сегодня? — картинно изумилась я.
— Господи… — Огарёв схватился за голову. — Как же с тобой сложно!
Я хотела припомнить, что не навязывала свое общество, но решила не повторяться.
— Зато не скучно!
— Вообще ни разу, — вздохнул Ярослав. Осторожно отхлебнул чай, покосился на молчащий телевизор на стене.
Ой, нет, только не это!
— Не включай, я сейчас буду бормотать!
— Про эпиляцию паха у мужиков? — саркастически хмыкнул Огарёв. — Может быть, лучше телевизор?
— Ладно, про мужиков не буду, раз ты такой нежный и чувствительный.
— Тоня!!! — взвыл Огарев.
Я победно ухмыльнулась. Мальчик заводной, как юла. Пару раз нажал — и завертелся.
— Ладно-ладно, про мальчиков не буду. Про девочек хочешь?
Огарёв что-то буркнул, уткнувшись носом в кружку.
— Знаешь, — начала я безмятежно. — Мне рассказывала мама подруги, она медсестра. Дело было в девяностые, тогда про такие чудеса, как эпиляция интимной зоны и солярии, еще никто толком не знал.
— Что — потом? — мне удалось привлечь внимание надувшегося Ярослава.
— А потом вся больница ходила смотреть между ног лежащей в реанимации без сознания женщины. Потому что она была ТАМ лысая!
Огарёв закатил глаза. Допил в один глоток чай. Поднялся с места.
— Я пойду в кабинет, поработаю.
Ушатала я мальчика.
***— Ярослав, а ты чем занимаешься? — мы уже по очереди сходили в ванную и теперь лежали в постели. — Я вот тебе всю правду про свою работу выложила, — Огарев в темноте едва слышно фыркнул. — А ты? Что у тебя за объекты такие, которые ты все сдаешь?
— Ничего интересного, — слышно было, как он смачно зевнул. — Заправки я строю.
— Какие? — не сразу поняла я.
— Обычные, — он еще раз зевнул. — Чтобы машинки бензином и дизелем заправлять.
