В темноте я молча шла по проселочной дороге, ожидая момента падения в бездну заблуждений и страстей. Шумы ада раздавались с каждым шагом — рык, стоны и тихие крики проникали сквозь запотевшие очаги мыслей. В комнате надвигалась неизведанная гряда: треск старого дивана и тихий стук сердца подтверждали, что мое пробуждение сопровождалось неприятным приключением.
Ну и черт с тобой. Сам за пивом ходи. И я вернулась на кухню. Там масло, поди, уже дымится. Не пропадать же кляру. И лук ждет не дождется, чтобы я немного порыдала.
***В десять часов компания начала распадаться. Женатый Антон стал собираться домой.
— Тоха, ну ты чего, только игра пошла, не ломай квартет.
— Ну втроем доиграете.
— Втроем не то!
— Не-не, парни, я жене обещал быть дома к одиннадцати.
— Подкаблучник! Если жена мешает преферансу — бросай жену!
— Да ну вас!
В общем, Антон вызвал такси и уехал. Погрустневшая троица вернулась в гостиную, где я разглядывала расписанную пульку. А троица принялась разглядывать меня.
— Какая ставка?
— А-а-а… Э-э-э… — Игорь и Макс переглянулись. Огарёв же не сводил с меня напряженного взгляда.
— Вы не на деньги играете, что ли? — картинно изумилась я. — Нет, ну так не интересно. Давайте скинемся хотя б по рублику?
— А ты умеешь? — первым отмер Игорь.
— Объясняли когда-то правила, — скромно потупила глазки я.
— О, классно, давай, Тонь, ты на раздаче!
Мы сели за стол под невнятное и, кажется, недовольное бормотание Огарёва. И за пивом бегать, как хозяину, пришлось, кстати, ему.
***Перевалило за полночь. Мой выигрыш составил чуть меньше четырехсот рублей, и мне его со смехом вручили. А на меня вдруг напала дикая неловкость, пока мы вдвоем с Ярославом провожали гостей, и они бессвязно рассыпались в комплиментах моим талантам — кулинарным и картежным. Ой, да было бы за что хвалить!
Игре в преферанс меня научил дядя Витя. Фенин папа. Ага, тот самый, который без половины пальца и который назвал свою дочь Фёклой. Он, кстати, в преферанс научил не только меня играть — но и Феню с Ганей. И у нас сложилась вполне пристойная карточная компания. Мне кажется, дядя Витя очень хотел сына. Но у него было только две дочери — Феня и еще одна, старшая, от первого брака. В общем, мы ему были за сыновей, наверное. Он научил нас играть в преферанс, в шахматы, водить машину, открывать пиво ключами и куда бить, если пристают. А еще он называл нас Ыньки. Потому что Фенька, Тонька и Ганька. А вместе — Ыньки. Хороший, в общем, мужик дядя Витя. Вместо отца мне был.
Но большой моей и дядеВитиной заслуги в сегодняшнем выигрыше не было. Просто ребята были уже прилично поддатые, особенно Макс с Игорем, а Огарёв просто почему-то очень рассеян. Выиграть у них не составило большого труда.
— Тонечка, ты обязана дать нам возможность отыграться! — гости все еще толпились в дверях и все никак не уходили.
