В темноте я молча шла по проселочной дороге, ожидая момента падения в бездну заблуждений и страстей. Шумы ада раздавались с каждым шагом — рык, стоны и тихие крики проникали сквозь запотевшие очаги мыслей. В комнате надвигалась неизведанная гряда: треск старого дивана и тихий стук сердца подтверждали, что мое пробуждение сопровождалось неприятным приключением....
И в глаза мне это все скажи.
Скажи.
В глаза.
С этой успокоительной мыслью Ярославу удалось заснуть.
***Утро развернуло все его планы на сто восемьдесят градусов. Потому что мусорный пакет порвался прямо в двух шагах от мусорного бака, когда Ярослав утром его выносил. И среди мусора, который он спешно — на работу опаздывал! — закидывал в контейнер Ярослав обнаружил …
Что за дурацкое слово — «Frautest»? Но рука уже тянулась сама, вытаскивая коробочку из вороха мусора. Стоявший рядом бомж выдохнул: «Придурок!» — и спешно заковылял прочь.
Это начало.
Ярослав медленно собрал мусор. Донес-таки до контейнера. И пошел обратно домой. Пить чай и думать. Работа обождет.
Травяной чай чем-то пах из кружки — но Ярослав не чувствовал запаха.
Он вроде бы вышел. Кажется. Но в такие моменты счет идет на миллисекунды. Может, и вышел. А, может, и уже не успел. Так ведь и нет же их — стопроцентно работающих методов контрацепции. Особенно, если тебе, в общем-то, и не страшно уже — если эта контрацепция тебя подведет.
Подвела. Контрацепция."
"А женщина — ушла.
Так, Антона Петровна Карманова, не пора ли ответить на пару вопросов?
***Отвечать на вопросы Антонина Петровна отказалась. Даже дверь не открыла. Впрочем, Ярослав, пока ехал к ее дому, почти уверился в этом. Что ее дома нет. Вспомнилось ее короткое «Еду». И не на работу она ехала, Яр был в этом уверен. Реально сбежала. Сбежала, беременная его ребенком.
На его пинки и стук в дверь неожиданно отозвались. Снизу.
- Кто там шумит?! Сейчас полицию вызову!
Ярослав узнал знакомые визгливые интонации несостоявшейся тещи и хищно улыбнулся. И повернулся к лестничному проему.
— Ты?! — тетя Галя смотрела на него хмуро, исподлобья.
— Я, мадам, я, — лучезарно улыбнулся Яр. — Виолетта дома?
— Как у тебя только язык твой поганый повернулся ее имя произнести! — тут же взревела тетьГала.
