В отеле элегантного уровня главный герой находит себя в неожиданной ситуации: уединенном номере среди иностранной пары спящих в глубокой ночи. Этот инцидент запечатлевается в его воспоминаниях, как начало незаметной и захватывающей любовной истории.
Наверное, именно поэтому я показательно натягивала на себя чужую рубашку – специально для Генри, чтобы увидел и понял, что мне на него плевать и не больно ни капельки!
Хотя больно было до слез! Потому что я медленно начинала осознавать ситуацию и понятия не имела, как из нее выпутываться."
"Странный тип, который, судя по документам, теперь мой муж, заявил, что развода не даст.
Псих. Однозначно.
Хотя за то, что он прогонял Генри, я была благодарна.
– Ты же не бессмертный? – прозвучал вопрос от Хьюго.
Ну что за странное имя?
На латиноса вроде не похож…
Я еще раз смерила мощную фигуру, нависшую над бывшим.
– Какой-то он у тебя хиленький, – повернувшись ко мне, выдал Хьюго.
Мы вновь остались одни, и как только это произошло, я принялась стаскивать его рубашку с себя обратно. Мне чужого не надо.
– Если ты за утренний благодарственный секс, – вскинув бровь, произнес мужчина, – то я тоже за!
– Отвали от меня! – вскрикнула я, бросая в него рубашкой и вскакивая с кровати.
Свой чемодан я приметила возле двери у ванной, поэтому, схватив его, заперлась в уборной и не планировала выходить оттуда.
– Я требую развода! – крикнула через дверь, будучи уверенной, что меня услышат.
– Нет, я ведь уже сказал. Детка, ты даже не представляешь, как тебе повезло со мной. Не веришь – можешь погуглить, кто я.
– Придурок! – заголосила в ответ и вновь всхлипнула, потому что посмотрела на себя в зеркало.
Заплаканная, какая-то помятая, предположительно изнасилованная и замужем…
Жизнь показалась еще более редкостным дерьмом, чем вчера, когда я узнала правду о Генри и Мелани.
Подумать только, меня предала лучшая подруга, которой я верила больше, чем себе.
– Эй, ты чего там притихла? – раздался голос Хьюго. – Не вздумай только вены резать. Учти, если ты не выйдешь через пять минут, я выломаю двери!
– Не надо ничего ломать, – испугалась я.
– Вот и отлично, рад, что ты это понимаешь, воробушек.
– Не строй из себя заботливого, – буркнула, впрочем, идея была здравой. Поесть казалось не лишним, а еще выпить таблетку от головы, а потом думать. – Мне сок и тосты. И не смей называть меня воробушком! И милой!
– Бгг, – раздалось с той стороны. – Да ты и ешь как воробушек.
