Очаг аномалии, ретроскопия, агрессивная психометрия… Не вслушивайся в тишину… Получить бы энграмму, выделить конкретный тип влияния… Не вслушивайся!
Голова гудела.
В какой-то момент свет фонарика наткнулся на утоптанную землю, и Джемма остановилась, ведомая навыками охотника. Присела. Вгляделась. На мерзлой земле отчетливо проступал след подошвы.
Джемма и Кэл носили ботинки с шипастой резиной, и, как выглядят их следы, Джемма знала наизусть: нет, это были не ее отпечатки. А если так, то неважно чьи. Нужно было идти по следу.
Тропинка из то пропадающих, то появляющихся между корнями отпечатков ботинок привела ее к каменистому нагорью с крутым склоном, подножие которого терялось внизу, в темноте. Джемма проверила на прочность ближайшую ветку и стала почти ползком спускаться. Круглое пятно света рыскало, словно ищейка, повинуясь взгляду Джеммы. Уже у самого дна она заметила на земле борозду, вспаханную чем-то тяжелым, а в луче фонарика обнаружились кровавые пятна.
Где-то здесь.
Ближайшие деревья больше не хранили молчание: Джемма знала, что этот тихий, свистящий звук был чьим-то тяжелым дыханием. Загнанным, затаившимся в чаще.
Джемма поднялась на ноги и последовала за кровавой дорожкой.
– Наконец-то. – Она сжала фонарь, когда луч упал на чужие ботинки. Скользнул по ногам, по грязным полам плаща, по разодранной рубашке и заляпанному кровью и землей бледному лицу. – Эй!
Но Блайт не пошевелился, даже когда свет добрался до его закрытых глаз."
"– Эй!
При виде неестественной неподвижности тела, синих губ, страшно ввалившихся глаз Джемма наконец поняла.
Киаран Блайт был мертв.
Глава 9. А затем ее лицо сгорело
– Я не уверен, что мы найдем Эшли живым.
Доу сказал это безразличным тоном человека, который просто констатировал факт.
Плохие новости – отсутствие рассвета и животных, может, и могли быть кому-то в радость, но только не в их работе – сделали его мрачнее тучи. Доу и в лучшее время не излучал радость и позитив, но теперь хмурая морщина залегла у него между бровей, пока он освещал себе дорогу. Они повернули назад, делая крюк, чтобы захватить больше территории. Возвращались, так и не найдя Нормана.
На самом деле, взвешивая все за и против, Кэл разделял его пессимизм. Он не любил терять людей на миссиях, ему действительно нравился Норман, и, положа руку на сердце, Кэл не был готов к тому, чтобы от его обаяния и ума осталась только черно-белая фотография с черной рамкой на стене Западного офиса.
Но в их работе его личные симпатии, желания и надежды не имели никакого значения. Доу был прав: существовала большая вероятность, что они обнаружат Нормана, например, скончавшимся от инфаркта.