Но вот единственная язычница среди католической коммуны – это уже куда интереснее… Здесь могло что-то выгореть. Кэл едва заметно кивнул ей в ответ.
Брадан повернулся к старухе и пробормотал:
– Бабушка, пожалуйста…
– О, ну ведь в этом есть смысл! – На выручку пришел Норман. – Ваша бабушка права.
Его оживленный голос разрядил натянутую атмосферу за столом:
– Новый год уместнее было бы начинать не в середине зимы, а в ее конце. В кельтской традиции это Белтейн, верно?
Джемма, собиравшаяся было отправить картошку в рот, на мгновение замерла. Ну, Норман! Вот ведь всем головам голова! Она подняла на него глаза как раз в тот момент, когда он очень естественно добавил:
– Простите, если произношу неправильно…
И это даже не звучало как допрос. У Нормана определенно был талант к тому, чтобы ненавязчиво узнавать нужную информацию, – может быть, Айку стоило написать ему рекомендацию в ЦРУ?
– А ты кто еще такой?
– Меня зовут Норман. Норман Эшли. – Он дружелюбно улыбнулся. – Простите, что вмешался. Я историк по образованию.
– О, правда? – Брадан оживился. – Как замечательно получилось! Бабушка ведь…
– Помолчи, – шикнула на него старуха, но смотреть продолжила на Нормана.
Тот не стушевался под ее взглядом и встретил его приветливо. Вот уж у кого не возникало проблем со сварливыми леди за семьдесят.
– Разбираешься в кельтской истории, мальчик?
– Совсем немного. – Голос Нормана звучал с неподдельным энтузиазмом. – Я не специализировался на кельтской культуре в университете, но кое-что знаю. Самайн, Имболк, Белтейн и Лугнасад, – перечислил он, а затем, отпив из кружки, невзначай спросил: – Две недели назад как раз прошел Самайн, верно?"
"– Прошел Самайн, – повторила старуха. По ее тону не было понятно, согласилась ли она с Норманом, или это показалось ей чушью. Она покачала головой, а потом схватила клюку и поднялась со стула. – Самайн. Имболк. Белтейн. Лугнасад. Это ты верно назвал.
Она будто рассердилась на Нормана за что-то: может быть, он задел ее языческие чувства? Любопытно. Джемма бросила на Кэла я-же-говорила взгляд. Вот видишь!
– Но это не праздники, Норман Эшли, историк по образованию, – отрезала она. – Это четверти года. Тебе нужно было лучше учиться. Я устала, – обратилась она к внуку. – Уберешь за ними и покажешь им комнату. Понятия не имею, поместятся ли они там. Ты привел в дом целую дюжину.
Кэл постарался закончить знакомство шуткой:
– Ну, до дюжины нам не хватает восьмерых, мэм.
Та кинула на него неприязненный взгляд, но ничего не сказала. Только, уже уходя в коридор, пробормотала что-то на ирландском. И вряд ли это было что-то приятное.
За столом воцарилось молчание, которое в итоге нарушил Кэл:
– Пирог, кстати, высший класс!
Тук. Тук. Тук.