– Мы верим… нашли свое место рядом с Богом… покой и утешение…
Но священника на похоронах должно звать не Маркус. Нет, как-то по-другому. Лиам, вспомнила Джемма, точно, отец Лиам. Единственный священник их трех ближайших приходов, который согласился провести церемонию прощания. Это она хорошо помнила: ей пришлось договариваться с ним лично, зная, что он не сможет отказать тринадцатилетнему ребенку.
– Сегодня мы горько оплакиваем их уход, но также празднуем их жизнь и наследие…
Мальчик заметил, что на него смотрят, и повернулся к ней. Теперь Джемма поняла, что в его лице было что-то ужасно знакомое. Светленький, с непослушной челкой, которую явно недавно подрезали. Точно. Рикки Пайтон прилепил ему жвачку в волосы. Пришлось срезать. Это случилось на прошлой неделе.
– Тедди? – взволнованно шепнул мальчик. – Ты в порядке?
– Я… – сказала Джемма еще не сломавшимся мальчишечьим голосом. – Я…
А затем лицо мальчика пропало. Стало темно. Чья-то холодная ладонь легла ей на глаза, спрятав от нее то, что она не должна была видеть.
Когда рука исчезла, Джемме снова стало двадцать восемь, а Фогарти-Мэнор опять приветствовал ее скрипом старого прогнившего дома. Дождь прекратился."
"Джемма развернулась и чуть не столкнулась нос к носу с Купером. Его лицо отозвалось внутри как нечто знакомое, нечто – почти – долгожданное.
Джемма проморгалась, и, когда свет от вечного костра в холле Махоуни-Мэнор перестал слепить, оказалось, что это знакомое и долгожданное лицо было полно злости.
– Это должно было быть твоим воспоминанием! Не моим.
О, да иди ты к черту. Как будто она могла это контролировать.
– Держись своего сознания, Роген! Оставайся внутри своей собственной головы.
У этого парня не в порядке с нервами. Не то чтобы Джемма думала об этом впервые; просто срывы со сдержанных, вежливых интонаций на эмоциональные выкрики уже порядком ее достали. Купер – ее достал. Нужно спасти этого пацана и надрать ему зад, чтобы Купер больше не доставлял ей проблем.
– И не лезть в твою? – хмыкнула Джемма. – Как мило. Я думала, у нас теперь все общее.
Купер раздраженно прошел мимо нее и костра, в тень, которая никогда не уходила из этого холла, и уставился в окно между заколоченных досок. Конечно, ничего там не было – только туман. За пределами комнаты мира вообще не существовало, и они оба это знали.
Он просто пытался успокоиться, чтобы она снова не залезла ему в голову.
Не нашла его секреты.
Джемма ничего не сказала, только повернулась к костру – и ее лицо опалило жаром. Лишь прикрывшись от него рукой, Джемма заметила, что рядом с дырой в полу, где было устроено кострище, валяется что-то белое. Прямоугольное.