Автор
В сценарии тревожной и мрачной Ирландии, где ночи полны звонкими голосами и ужасными криками, девочка становится свидетелем странностей, что вызывают у нее подозрения. Ночное отражение в зеркале, детский смех в коридоре и неуловимые тени за углом — все это указывает на что-то невидимое и опасное. Страх с каждым днем становится более мучительным, пока девочка не решает призвать экзорциста из номера 978 для того, чтобы разобраться в этой загадке....
Ну прекрати ты уже употреблять слова, которые не знаешь, как произносятся…
В ответ он получил лишь дружный гогот.
– Официант в пекарне видел Суини, но не видел Купера. – Джемма пнула камешек, и тот отлетел к ограде, но вниз, в реку, так и не упал. – Это все больше убеждает меня в мысли, что агент Унылая Рожа здесь не останавливался.
Она облокотилась на железные перила, вглядываясь во вьющийся по реке туман. Ограждение шло вдоль всей набережной с этой, облагороженной стороны; противоположный берег же уходил в воду рваными откосами.
– Что это за лес? – спросила Джемма, оборачиваясь на уткнувшегося в телефон Нормана. – Есть о нем что-нибудь?
Кэл, примостившись локтями рядом с ней, с охотой предположил:
– Может, он по чудесному стечению обстоятельств называется лес Пропавших Агентов УНР?
– Точняк, – согласилась Джемма. – Лес Гиблых Душ.
– Лес Злобных Ведьм.
– Лес…
– Я понял, понял, – убирая телефон в карман, сдался Норман. – Разве у нас не было правила: никакого коллективного креатива до полудня? Что ж, теперь оно есть.
Джемма расхохоталась. Норман не сдержал короткой улыбки, а затем указал на противоположный берег:
– Там начинается национальный парк. Вообще-то, на самом деле в Ирландии почти нет лесов, вы знали?
Кэл весело ухмыльнулся:
– Зачем нам это знать, если ты сейчас все нам расскажешь?
– А вот и расскажу, – кивнул Норман, и Джемма, опираясь одним локтем на ограждение, повернулась к нему, чтобы послушать.
– Не, погоди, – не поняла Джемма. Она кивнула на лес: – А это что тогда такое?
Норман рассеянно поправил очки. По жизни он напоминал что-то среднее между профессором философии и музейным работником: все эти пальто, джемпера, очки, пятна от кофе и развязанные кроссовки делали из него почти сериального персонажа.
– К началу двадцатого века на острове остался один процент от всех лесных массивов. – Сериальный персонаж обстоятельно кивнул. – Я серьезно. И он, этот один процент, прямо перед вами.
