Предприимчивым.
– А еще привлекательным. Видел его линию челюсти?
Купер тяжело вздохнул: его раздражала манера Джеммы… Его раздражали манеры Джеммы в общем. Может быть, вся Джемма целиком. Ее это не смущало: раздражение – самая частая реакция, которую она вызывала у окружающих. Куперу просто повезло в начале, когда она была дезориентирована и не понимала, что происходит. Он еще будет вспоминать это время с ностальгией – Джемма билась об заклад.
– Вы расстались после того, как…
– О боже, не начинай, – запрокинула голову Джемма со стоном. Потом сказала: – Давай так: да, это галерея паршивых моментов, но это моя галерея, – она ткнула пальцем в себя, а затем и в него, – и ты можешь комментировать ее, только если покажешь мне свою. Честные сделки, – она щелкнула пальцами, – помнишь, Тедди?
Его лицо окаменело.
– Я же сказал…
– Милый, – Джемма закатила глаза, – да мне плевать, что ты сказал. Ты что, еще не понял?
– Вам не удастся вывести меня из себя.
– Вот те на. Странно, ведь до этого мне отлично удавалось.
– Роген…
Что-то за его спиной изменилось, и взгляд Джеммы скользнул Куперу за плечо. Я ненавижу больницы, сказал он. Да. Ты их ненавидишь. И вот почему.
– Ты застрял здесь? – спросила она, продолжая смотреть ему за спину. – Как и Брайан.
Купер в недоумении сдвинул брови:
– Мы все застряли здесь.
Джемма медленно покачала головой:
– Я не про Глеаду.
И, наконец сообразив проводить ее взгляд своим, Купер обернулся.
Брайан Суини – десятилетний, тощий, с вихрастым светлым чубом и очень, очень несчастный – расположился на пластиковом сиденье вдоль стены. Частный госпиталь снова изменился, на этот раз превратившись в совсем незнакомую Джемме больницу.
– Нет, – беспомощно вырвалось у Купера. – Не надо.
Пальцы Брайана постоянно двигались: он то ковырял ногти, то сжимал свои руки, то до хруста выгибал суставы. Смотрел он при этом только на дверь палаты прямо напротив него. Так продолжалось до тех пор, пока мужчина, сидевший рядом с ним, не положил свою руку поверх его. Брайан остановился и вскинул на него взгляд.
– Все хорошо. – Мужчина сжал его руки. «Это его отец, – вспомнила Джемма. – Мистер Суини. Джонатан? Джеффри? Джеймс, точно. Джеймс». – Но не надо плакать сразу, как зайдешь, хорошо? Он многое пережил. Не нужно заставлять его волноваться.
Брайан кивнул и хотел что-то сказать, но в этот момент в коридоре появился молодой приятный врач; Джемма сделала шаг к стене, чтобы пропустить его, хотя какая-то шальная мыслишка о том, что она может проходить сквозь предметы – наверное, – уговаривала ее встать прямо посредине коридора.
– С ним ведь все в порядке? Нам позвонили, и мы тут же приехали… Жена подъедет позже… – поднялся с места мужчина.