Пожилая женщина шепелявым голосом говорит о своих планах создать семью, хотя ее тело напичкано шрамами. Старшая дочь Аня прибегает со своим зайцем и нитками, отвлекая мать от этих мыслей. Мама решительно отказывается просить у соседки помощи, видя в этом оскорблением своей самостоятельности....
Особенностей и характеристик разных видов нечисти я не знала, но только представила, что могла навредить детям — как начало мутить.
— Сделал бы из нее мертвяка. Зачем ты ее к себе-то привязал? — подал голос кролик. Он во всем этом соображал куда больше меня.
— Если чем-то недовольны, могу вернуть все назад. — Он перевел взгляд с меня на кролика. На этот раз мы оба молчали. — Ладно, я пойду. Счастливо оставаться. И да, не советую высовываться, скорее всего, если арбитры узнают, кто ты — тебя убьют. Делать из людей фамильяров запрещено.
Замечательно. Значит, тот, кто меня пытался убить, на свободе, и может попытаться сделать это снова. А еще мне нужно скрываться от волшебной полиции, иначе это сделают уже они.
— Почему? — Я хотела спросить, почему должны избавиться от меня, а не его, раз это он нарушил закон, но мужчина понял по-своему.
— Хороший вопрос. Правда, интересно, а почему это убивать людей и делать из них послушных марионеток запрещено? Глупое правило.
— Я не марионетка, — сглотнула, чувствуя, как пальцы на руках немеют от ужаса.
— Это просто я не начинал дергать за ниточки, — ухмыльнулся он, подмигнув, и сделал шаг в мою сторону, так что я невольно дернулась.
— Не смей меня трогать. — Это должно было прозвучать с угрозой, но прозвучало жалко.
— Больно надо, — закатил глаза Максим, а затем пренебрежительно добавил: — И вообще, барышни с прицепом не в моем вкусе. Так что расслабься.
— С прицепом? Да у нее прицеп прицепов. Она тягач-тяжеловоз, — откликнулся Злыдень, но, к счастью, мужчина не обратил на его слова внимания.
— Считай, мы квиты. Ты свободна и вольна идти на все четыре стороны. У тебя есть ребенок или, может, даже не один — замечательно, занимайся ими. Наслаждайся своим вторым шансом.
***
Чтобы Светлана все-таки ушла, прихватив своего длинноухого питомца в придачу, пришлось проводить ее до реки и указать направление до деревни. Не то чтобы Максим хорошо ориентировался в этом лесу, он больше десяти лет не выходил из заточения. Но интуиция еще никогда не подводила.
Не должна была подвести и сейчас. Его брат, Виктор, должен был почувствовать, что защитные барьеры спали и Максим теперь свободен.
Должен был прийти сюда. А потому мужчина сидел в ожидании этого и выбирал себе колышек поувесистее и удобнее. Подходящий удалось найти, отломив ножку от стола, за которым провел все последние годы. Было невероятно приятно избавиться от этой мебели.
Брат пришел спустя несколько часов.
Максим не стал прятаться.
