Пожилая женщина шепелявым голосом говорит о своих планах создать семью, хотя ее тело напичкано шрамами. Старшая дочь Аня прибегает со своим зайцем и нитками, отвлекая мать от этих мыслей. Мама решительно отказывается просить у соседки помощи, видя в этом оскорблением своей самостоятельности....
— Виктор каким-то образом успел перевернуть кол, и теперь тот был зажат в кулаке брата задом наперед и приставлен к его груди тупым концом. — А пока… живи, братец… И да, поскольку ты изгнан из клана — старое имущество, счета и документы тебе больше не принадлежат. Максим Алмазов погиб десять лет назад, теперь ты сам по себе.
— Даже так… — Он не смог скрыть горечь в голосе.
Он ведь хотел смерти, просил о ней. Лучше она, чем бесконечно долгое пустое одиночество. Это что… так много?
— Ну а что ты хотел? Взрослая самостоятельная жизнь, она такая.
Виктор ушел, оставив его одного. Его слух, во много раз превосходивший людской, уловил рев машины, сорвавшейся с места, когда брат вышел из леса к трассе, где бросил наверняка дорогую спортивную тачку (ведь вряд ли вкусы могли измениться за десяток лет).
Максим так и стоял, смотря на недавнее место своего заточения. Когда он был там, у него была цель — выйти, у него был брат, заточивший его туда, ненавистный, но все же брат, и все было проще.
***
Максим не долго плутал по лесу.
Человеческая энергетика ощущалась тут повсюду. Люди, их живые сердца, отмеряющие своим стуком ритм их мимолетных коротких жизней.
В голове сами собой складывались мысли о том, как теперь быть дальше. Первым делом разобраться с документами, хоть как-то легализоваться.
В прошлом он был талантливым финансистом, под его руководством был филиал зарубежного банка располагавшийся в Старославле. Он управлял людьми, направлял финансовые потоки, это приводило в азарт, придавало вкус жизни.
Но сейчас казалось абсолютно бессмысленным и пустым занятием. А прошлые карьерные победы — просто пшиком, ничем.
Деревенька была маленькой. Всего пара улиц, покосившиеся домики, в основном разделенные на две семьи.
В детстве он жил в подобной, и теперь искренне ненавидел подобные селенья.
В таких селеньях все друг друга знают, а чужаки особенно заметны — не спрячешься. Нужно ехать в город.
Может быть убить кого-нибудь? Восстановить как следует силы за счет чужой жизни, а заодно забрать деньги и документы.
