Пожилая женщина шепелявым голосом говорит о своих планах создать семью, хотя ее тело напичкано шрамами. Старшая дочь Аня прибегает со своим зайцем и нитками, отвлекая мать от этих мыслей. Мама решительно отказывается просить у соседки помощи, видя в этом оскорблением своей самостоятельности....
— Дальше по улице, где табличка с названием деревни. — его голос дрожал, было видно, что ему страшно. Но помощи у взрослого он не попросил. — Последний автобус до Старославля в восемь идет.
— Хорошая погода для хорошей драки. — не громко произнес он, его никто не услышал, но каждый из тех, к кому он обращался, все понял.
«Привык, что на взрослых нельзя положиться?» — хмыкнул про себя мужчина. — «Неужели даже уйти не попытаются? Ведь при чужих малолетние хулиганы бить не будут… Настолько боится, что нажалуются отцу?»
— Спасибо.
Позади раздался обреченный детский вздох.
«Три… два…» — едва он мысленно сказал один, как услышал звуки ударов.
— Ты чего делаешь, Никитка!
— Эй, ты мне в глаз дал!
— Ты первый начал!
Максим обернулся. Два мелких пацана, уже улепетывали подальше от площадки.
А те трое, что их задирали — самозабвенно дерутся меж собой, сыпля при этом такими ругательствами, которых сам Макс за сотню лет никогда не слышал.
Мужчина не смог сдержать ухмылки. А он уже и забыл, как это забавно манипулировать людьми.
Десять лет назад под его дудку плясали не только люди, но и нечисть.
Вернуть себе положение, власть, статус будет непросто.
Да и нужны ли они ему? Сегодня в лесу он искренне надеялся умереть.
Но он не умер.
И теперь знал точно лишь одно. Он сделает все, чтобы брат пожалел, что не убил его сегодня.
Макс остановился у перекрёстка. Дорога уходила дальше, нужно было идти прямо, чтобы выйти к автобусной остановке и уехать.
— Они мне куртку порвали. — услышал он. — Если папа увидит, он и меня убьет, и на маму кричать будет.
— Аня, зашьет, не переживай. — уговаривал его брат.
Он должен идти прямо. Какое ему дело до двух малолетних оборванцев. У тех судя по разговору есть и папа и мама.
Всех бездомных собак все равно не спасти.
Максим снова оглядел не ухоженные дома. Слишком много он копался в себе в последние десять лет заточения. В этом месте, воспоминания о детстве всплывали сами собой:
Отец пьяно кричал из соседней комнаты, а пятилетний он жмется к старшей сестре, со страхом вслушиваясь в угрозы:
— Лиза. Лизка, ты где? Опять прятаться от меня удумала… — протяжный гулкий голос сменился звуками ударов.
