Пожилая женщина шепелявым голосом говорит о своих планах создать семью, хотя ее тело напичкано шрамами. Старшая дочь Аня прибегает со своим зайцем и нитками, отвлекая мать от этих мыслей. Мама решительно отказывается просить у соседки помощи, видя в этом оскорблением своей самостоятельности....
Должно быть, с улицы притащила.
— Убери ее от меня! — Злыдень снова забрался на стол, чтобы дочка не достала. — А то я за себя не ручаюсь!
— Солнышко, кролики камешки не едят. Кролики кушают морковку.
— Ням-ням. — Ребенок протянул свое угощение и попытался накормить им уже меня.
— Ммм… как вкусно. — Забрала камень и сделала вид, что съела, а сама сунула в карман.
Сама тем временем, подцепив ножом, сдвинула доску. Внизу под ней действительно оказался тайник. Я едва увидела лежащие сверху паспорта в потрепанных обложках и свидетельства о рождении, у меня ладони вспотели от волнения.
Это муж спрятал? Или просто прежняя я была настолько параноиком, что все прятала в тайник?
Я взяла в руки паспорта. Светлана Сергеевна Орехова и Семен Викторович Орехов. Может быть, муж погряз в кредитах, и, спрятав паспорт, я не давала ему брать новые?
Или в деревне в дом легко могли зайти посторонние?
По крайней мере, других идей, почему все спрятано настолько далеко, у меня не было.
Но кроме документов, был тут и альбом с фотографиями. Старый, явно принадлежавший еще предыдущему поколению."
"Я полистала черно-белые листы. Люди были мне не знакомы, но, тем не менее, было в них что-то родное.
— Ну что там? Деньги есть? — нетерпеливо дернул меня кролик.
— Тут есть пара банковских карточек на мое имя! — обрадованно сообщила, но я не знала ни пин-кодов от них, ни есть ли на них деньги. Надо идти в отделение.
В деревне, насколько я помнила, ни одного отделения банка не было, да что там! Даже банкоматов, и тех нигде не стояло.
А еще нашла права. Оказывается я могу водить машину. Выглядели документы так, будто я ни разу ими не пользовалась за все девять лет, что они были выданы. А сейчас я вовсе не могла сказать с какой стороны у автомобиля газ, а с какой тормоз, но права определенно были плюсом.
Сердце забилось чаще, когда я добралась до желтой гербовой бумаги.
«Свидетельство о праве наследования по завещанию».
Судя по приписке «внучка» рядом с моим именем, досталось мне все это от бабушки. Наверное, и альбом с фотографиями тоже принадлежал ей.
Получается, дом целиком мой? Не общее имущество с мужем, а именно мой? Эта мысль оказалась ободряющей. В крайнем случае — можно продать его. Уехать вместе с детьми в город, устроиться там на работу.
В деревне, насколько я сумела разузнать за последние дни — работы не было.
