Пожилая женщина шепелявым голосом говорит о своих планах создать семью, хотя ее тело напичкано шрамами. Старшая дочь Аня прибегает со своим зайцем и нитками, отвлекая мать от этих мыслей. Мама решительно отказывается просить у соседки помощи, видя в этом оскорблением своей самостоятельности....
— А что рассказывать-то… — Парень втянул голову в плечи, но кружку с горячем чаем все же взял и принялся греть об нее руки. — Я уже сказал, я случайно, мне просто бабло нужно, а так я…
— Для начала, как тебя зовут?
— Петя, — ляпнул парень, потом нахмурился и поправился, чуть приосанившись: — Ну... Петр. Как царя, Петр Первый был такой, знаете?
— Что у тебя за метка на руке?
— Какая? — Парень осмотрел руки, не понимая, о чем речь.
— «Воришка».
— А, эта… — Он закатал рукав и пожал плечами. — Не повезло, попался.
— И кто тебе ее поставил?
— Так смотрящие. Ну вот типа деда, который у вокзала дежурил. И черт меня дернул сунуться туда. Я правда думал, они только внутри, снаружи не следят. Хорошо хоть отвязался… боялся, что уволокут меня за повторное нарушение…
— Стоп, стоп. Кто такие смотрящие?
— Вы не знаете? — Петя удивленно похлопал выпученными глазами.
— Я не местный.
— Так это не только тут, по всем крупным городам. Давно уже, года три как минимум. На вокзалах, в крупных торговых центрах… Это арбитры нечисть ставят за порядком следить. Пенсионеров всяких, ну, кому делать нечего. В основном, на первый раз все такой красотой отделываются, — покрутил запястьем парень. — А вот за повторное могут и реально привлечь… У меня знакомого тролля на исправительные работы отправили. Представляете? Тролль, который что-то там исправляет.
— Обхохотаться можно, — без тени улыбки произнес Макс."
"Похоже, дело было гораздо хуже, чем он себе представлял. Десять лет назад, когда он был на свободе, арбитры практически не следили за городом, отдав все на откуп местным кланам и просто назначив своего представителя, который помогал решать спорные вопросы между группировками. Тогда этим представителем был Герман Нагицкий. Меценат, главный филантроп города, практически содержащий за свой счет городской театр оперы и балета.
Похоже, сейчас все кардинально переменилось.
При таких вводных действовать будет сложнее.
— Да, вот и я говорю, смешно, — фыркнул Петя, шумно отпивая из кружки.
— Ты сам-то откуда? — напряженно обдумывая ситуацию, спросил Макс. — Учишься или… чем-то еще занимаешься?
«Ну да, чем-то… мелким хулиганством на улице».
— В школе, в девятом классе. — Он кивнул в сторону. — Тут у нас интернат под городом, в Лебяжьем.
