Пожилая женщина шепелявым голосом говорит о своих планах создать семью, хотя ее тело напичкано шрамами. Старшая дочь Аня прибегает со своим зайцем и нитками, отвлекая мать от этих мыслей. Мама решительно отказывается просить у соседки помощи, видя в этом оскорблением своей самостоятельности....
Встречи несколько затянулись, но к вечеру он был свободен.
Он медленно шел по городу, отрешенно подмечая поменявшиеся детали.
Вот тут дом построили, а тут, наоборот, снесли. А вот этот забор как был разваленным, так и остался, разве что мусора вокруг стало больше…
Но главной целью прогулки была не ностальгия. Нужно было поймать какую-нибудь низшую нечисть, чтобы вытрясти все, что происходит сейчас в городе.
Тот паренек-второгодник (кажется, Петр) знал преступно мало, и, тем не менее, даже он оказался полезен.
Рассказал, что городом по-прежнему негласно правит клан Алмазовых.
Было и еще кое-что интересное, но практически никаких подробностей. Нужно было расспросить еще кого-нибудь. Более толковую взрослую особь, посвященную в изнанку человеческого мира.
Вот только город, который раньше кишел жизнью даже ночью, сейчас казался заброшенным.
«Странно…»
Может быть, здесь всегда было так уныло? А он нафантазировал в темнице в лесу, что Старославль — рай на земле, и теперь удивляется, что все совсем не так?
Максим остановился, углубившись в свои мысли. Он оглянулся через плечо, пытаясь разглядеть тени за собой.
Ну и где вся нечисть? Где вечно голодные низшие, готовые за кроху энергии кинуться на любого?
Он даже зашел в маркет, купил несколько бутылок крепкого алкоголя.
Одну бутылку, открыв, вылил себе на ботинки и на руку, побрызгав на лицо и волосы, вторую зажал в руке как флаг. Путь от него разит, чтобы все окрестные твари слетелись.
Шаги эхом отражались от стен старых зданий, разрезая тишину ночного города. Улицы были погружены во мрак, лишь редкие фонари пробрасывали пятна света на мокрый асфальт.
И при этом — он не чувствовал ничего. Только тишина и спокойствие.
Бред какой-то. Он точно город не перепутал и домой вернулся?
«Я пьяный бездомный, съешьте меня…» — мысленно протянул он, пробродив по окрестностям пару часов, он усиленно пытался отмахнуться от назойливой мысли прокричать это вслух.
Навстречу попадались лишь случайные прохожие, спешащие по домам, да один раз компания нетрезвых подростков, и все — люди.
