Пожилая женщина шепелявым голосом говорит о своих планах создать семью, хотя ее тело напичкано шрамами. Старшая дочь Аня прибегает со своим зайцем и нитками, отвлекая мать от этих мыслей. Мама решительно отказывается просить у соседки помощи, видя в этом оскорблением своей самостоятельности....
И от этого мысли перетекли в другую крайность:
«Может, самому сожрать их, раз никто не видит?»
Искушение было сильным, но благоразумие все же взяло верх. Не стоит позволять слабостям вставлять себе палки в колеса.
«Так, все. Нужно заканчивать бесполезные поиски. Завтра придумаю другой план».
Погруженный в размышления, он сам не заметил, как свернул с широкой улицы в неприметный проулок вслед за еще одним человеком.
Лысый мужичок средних лет с пивным пузом, сильно выдающимся вперед, и кожаной папкой под мышкой.
Впереди показался силуэт. Женский.
— Мужчина, как насчет развлечься? – томным мелодичным голосом позвала красотка, обводя фигуру рукой, демонстрируя ее.
Несмотря на осень, она была лишь в туфлях и коротком платье и совсем не мерзла.
Лысый на развлечения не был настроен, но шаг все же замедлил.
— Вы не пожалеете, идите сюда… — уловив внимание, та принялась подманивать ближе.
Папка с документами упала на землю, листы из нее выпали и разлетелись по асфальту, намокая в осенних лужах.
Красотка обняла его за шею и нежно погладила кончиками пальцев полное потное раскрасневшееся лицо.
Макс на мгновение прикрыл глаза, улавливая ауру низшей нечисти, такую сильную, что даже его заставляла морщиться.
Его губы сами собой растянулись в улыбке.
«Ну вот и вечер не зря прошел», — мысленно поздравил он себя.
Сама девица стояла спиной, было видно лишь ее длинные волосы и точеную идеальную фигуру.
Вот только едва он поравнялся с парочкой, как в нос ударил до боли знакомый запах. Мокрой псины. Едва уловимый, но вполне отчетливый. Это были не обычные собаки. Оборотни.
Ну что за невезение! С оборотнями в его планы видеться не входило. В прошлом он насолил многим из них, и, если его узнают раньше времени — это осложнит план."
"Девица прижалась к лысому мужику будто в поцелуе. Правда, по тому, как тот безвольно раскинул руки в стороны и закатил глаза, становилось понятно — это поцелуй не любви, а скорее смерти.
Жертве осталось недолго. С десяток ударов сердца, не больше. Каждый стук был глуше и тише предыдущего.
Оборотни приближались, нужно было уходить.
Макс немного поколебался. Почему вся нечисть, которая ему попадалась, тут же привлекала не только его внимание, но еще и тех, с кем Максиму пересекаться никак не хотелось?
«Я об этом пожалею», — сказал он сам себе, но все равно сделал шаг к парочке у стены.
