Пожилая женщина шепелявым голосом говорит о своих планах создать семью, хотя ее тело напичкано шрамами. Старшая дочь Аня прибегает со своим зайцем и нитками, отвлекая мать от этих мыслей. Мама решительно отказывается просить у соседки помощи, видя в этом оскорблением своей самостоятельности....
Кудрявый мужчина с круглым лицом и лучиками-морщинками вокруг глаз от приветливой улыбки.
— Забыла, что уже не в своем доме, где раз и на улице, тут по-другому.
— Не переживай, быстро привыкнешь. — Он замолчал, посмотрел долгим внимательным взглядом на меня. — Надеюсь, ничего, что я так бестактно зашел среди ночи? У тебя не было проблем?
— Это даже хорошо, когда окружающим не все равно. Спасибо.
В этот момент за его спиной раздался детский плач, мужчина моментально всполошился и, попрощавшись, скрылся у себя в квартире.
Я еще чуть-чуть постояла на площадке и тоже пошла спать. Аня, Надя и Лилечка улеглись в самой большой спальне, и еще одна комната досталась мальчишкам, так что я обосновалась в гостиной, единственной комнате с телевизором и балконом.
Наутро проснулась от возмущенного мужского голоса за стенкой.
— Да это… это как так? Это что вообще такое?..
Приподнялась на локтях, вокруг никого. Вышла в коридор, к комнате с разбитым окном, едва приоткрыла дверь, как оттуда выбежала заливающаяся хохотом Лилечка.
— Солнышко, что ты?..
— Да что за… — Кажется, Максим сдерживался, чтобы не начать ругаться словами покрепче.
Зашла в комнату, моментально ежась. Холод как на улице! Окно оказалось прикрыто какими-то фанерными щитами. Откуда только взялись?
— А где ты?.. — я хотела спросить про щиты, но, увидев Максима, забыла об этом.
Лицо его сияло, переливаясь разноцветными блестками от света лампочки, а по всему телу были расклеены детские наклейки.
Надя и Федя вчера упросили купить им детский журнал, а я так хотела порадовать детей, отвлечь от переезда, от мыслей о новой школе, что согласилась, хоть деньги, по сути, не мои. В журнале были листы с наклейками. И вот теперь эти наклейки все оказались на Максе.
— Ему идет, да? Такой зайка! — раздался голос из-под кровати.
— Ты сейчас доболтаешься у меня… — Мужчина наклонился, пытаясь вытащить кролика, забившегося от вампира подальше, но тот пулей выскочил с другой стороны и удрал за дверь.
Петя искренне считал, что ему повезло. Из трех своих братьев и двух сестер он единственный, кто смог пойти в школу и свалить с проклятого болота.
И дело даже не в том, что у родителей не было денег (обучение в интернате, спасибо арбитрам, бесплатное), хотя и в этом тоже: одежду, канцелярию никому не выдавали, человеческой едой кормили раз в день, и на этом «адью».
Дело в том, что родичи были куда тупее него и учиться вовсе не желали.
