Пожилая женщина шепелявым голосом говорит о своих планах создать семью, хотя ее тело напичкано шрамами. Старшая дочь Аня прибегает со своим зайцем и нитками, отвлекая мать от этих мыслей. Мама решительно отказывается просить у соседки помощи, видя в этом оскорблением своей самостоятельности....
Схватив одну, он спрыгнул обратно и дал деру, вот только у самого забора сильная рука схватила за воротник.
Дыхание сдавило, он попытался вырваться — бесполезно.
— Так, так, так… — раздался над ухом строгий голос, в свете фонаря блеснули пряжки на ботинках. — Похоже, беспризорников нынче и правда перебор.
Его с силой тряхнули как нашкодившего котенка. Максим изо всех сил вцепился руками в хлеб, чтобы не уронить.
— Пустите! — прохрипел он. Ворот рубахи впивался в горло, мешая говорить.
«Как там его назвали? Виктор Альбертович?»
— Верни что взял и проваливай, — холодно отчеканил доктор.
«Нашел дурачка!»
— Виктор Альбертович, пожалуйста… — жалостливым голосом попросил он.
— Знаешь меня? — Мужчина на мгновение ослабил хватку, и этой секундной заминки хватило, чтобы Максим, извернувшись, крутанулся и изо всех сил вцепился зубами в руку, которая его держала.
На языке появился соленый привкус. Неужто прокусил?
— Ах ты мелкий… — страшным рычащим голосом начал ругаться Виктор, но рубаху выпустил.
Подхватив буханку, Максим рванул вперед.
Весь мир сводился к добыче, которую он запрятал под рубаху. Сердце бешено билось, когда он шмыгнул за поворот, побежал через улицу.
Не замечая прохожих, шума улицы, криков. Весь мир сводился к добыче.
Откуда доносятся крики?
Это Виктор Альбертович пытается его догнать? Не догонит!
Жалящий страх быть пойманным проникал в каждую клеточку тела, а потому запряженный лошадью экипаж он заметил в самый последний момент.
В ужасе попытался увернуться, но слишком поздно.
Сильный удар копыт отбросил мальчика в сторону, он упал на мокрую траву у обочины. Последняя мысль — почему же столько крови во рту. Ведь не настолько сильно прокусил руку доктора…
— Он не дышит!
— Убило мальца. Копытами раз… и намертво. Кровищи-то сколько, кажись, голову пробило.
— Так чего же он на дорогу выбежал как шальной, наверняка из шпаны…
Над ним суетились люди, трогали его, толкали.
Последнее, что он услышал, было:
— Пропустите, я врач."
"Много позже, Максим не раз прокручивал в голове события того дня.
