И Нэйт был согласен с таким определением – прежде чем хорошенько обдумал вопрос и провел некоторое время в обществе Анны.
– Как давно ты знакома с Дэвенпортом, Элеонор?
– Несколько месяцев.
Маркиз подозревал, что это «несколько» означает «два», но решил не вдаваться в подробности.
– И ты уже носишь под сердцем его ребенка. Быстро вы управились.
– Нэйт! Поверить не могу, что ты говоришь мне подобное!
Он и сам был немного удивлен.
– О да, Нэйт. Я очень счастлива. Ричард совершенно, абсолютно не такой, как Итон. Он добрый и внимательный. – Женщина взглянула маркизу в глаза, и ее тон стал строже. – Я не ребенок, Нэйт, и Ричард, определенно, тоже. Нам не нужны годы, чтобы разобраться со своими предпочтениями. Почему его дочь этого не видит?
– Возможно, у мисс Дэвенпорт не было времени это увидеть. Ты провела с ней хоть несколько минут?
– А стоило бы. Или, как минимум, Дэвенпорту следовало поговорить с ней наедине. Конечно, это не мое дело…
– Боюсь, я тебя не понимаю. Почему меня должны заботить дела мисс Дэвенпорт?
Элеонор развернулась к нему лицом.
– Ты отвел ее в сад.
Настал черед Нэйта отворачиваться.
– Я всего лишь столкнулся с ситуацией, которая требовала вмешательства, и вмешался.
– Ты следил за мисс Дэвенпорт и именно поэтому заметил ее состояние.
– Я сидел рядом с ней за столом. Ее отчаяние сложно было игнорировать.
– Остальные ничего не заметили.
– Элеонор, к чему ты ведешь?
– Ричард сказал, что на свадьбе в Ловз Бридже ты довольно долго беседовал с мисс Дэвенпорт и, что гораздо важнее, он подозревает, что пару недель назад у вас с ней был некий… разговор, которого никто из вас не признает, но после которого мисс Дэвенпорт вернулась во взбудораженном состоянии.
– Если Дэвенпорт считает, что я обесчестил его дочь, ему стоит поговорить об этом непосредственно со мной. – Маркиз не собирался предавать доверие Анны, признаваясь в чем-то Элеонор.
Видимо, она наконец поняла, как звучат ее слова.
– Ну, то есть он… мы… думали… ну… что… – Элеонор сжала губы и затем тихонько спросила: – Ты злишься, да?
Да. Нэйт был очень зол, хоть Элеонор была повинна в этом лишь отчасти. Сама ситуация была невыносимой.
Маркиз вздохнул, успокаиваясь.
– Элеонор, ты знаешь, что я не могу сейчас жениться. Мне нужно думать о Маркусе.
– О Нэйт, но ты же не можешь не жить, пока Маркус… – Она осеклась. – Тебе ведь нужен наследник, верно?
Он определенно не собирался обсуждать эту тему с Элеонор.