Внутри просторного кабинета затаилась какая-то мрачноватая тишина, напряженная оттепелью воспоминаний о детстве. Правда в глазах девочки лет пяти было искренне смущение: "А Вы будете нашей мамой?", словно она предвкушала новое слово "приют". Сердце больно колотилось в груди — столько же усталых теней и забот....
Я не привыкла пользоваться чужими вещами, поэтому на одной из ярмарок приобрела свою личную – новую, простую, деревянную. А расческу Элеоноры я задвинула в ящик подальше, почему-то побоявшись выбросить. Зато сейчас меня потянуло стать немного ближе к моей тезке. Я провела кончиками пальцев по выпуклым буквам, подумав, что на расческе кто-то вырезал инициалы. Хотя… На имя «Элеонора» не похоже. А больше похоже на какое-то заклинание, где в конце написано «Лейсон». Я снова с нажимом провела по буквам, но так и не смогла ничего разобрать.
Я прикрыла глаза, слегка отрешившись от проблем. Приятный запах даже слегка вскружил голову, я потерялась во времени.
– Элеонора, детка, ты ли это? – пробасил он.
Я подозрительно огляделась вокруг.
– Не я, – мрачно отрезала я, подавив желание брякнуть, что я не разговариваю с незнакомцами. – Это у вас глюк. До свидания.
– Ненормальная! – обиделся призрак в зеркале.
– А «деткой» чего обозвали? – обиделась я, вспомнив про Агни и решив, что нет у меня времени трепаться с разными там призраками. Мне ребенка из лап императора спасать нужно. А меня тут отвлекают…
– Опомнись, попаданка, ты мне в дочери годишься, – хмыкнул Лейсон.
