Внутри просторного кабинета затаилась какая-то мрачноватая тишина, напряженная оттепелью воспоминаний о детстве. Правда в глазах девочки лет пяти было искренне смущение: "А Вы будете нашей мамой?", словно она предвкушала новое слово "приют". Сердце больно колотилось в груди — столько же усталых теней и забот....
В горбатом клюве что-то мелькнуло. А потом ворон снова постучал в стекло. Да так яростно, что чуть не свалился вниз, только захлопал крыльями, перебирая лапами.
Нахмурившись, я подошла и открыла окно. Ворон сразу бросил мне на ладонь камешек. Громкий взмах крыльями – и птица вскрылась в ночи. А ее «подарок» засветился ярко-зеленым. Я испуганно отшвырнула его на пол. Из камня вырвался широкий луч света. Он ударил в потолок, расширяясь. А потом внутри появилась знакомая фигура в темной мантии.
– Мейсон… – выдохнула я.
На руках инстинктивно вспыхнули молнии магии. Он усмехнулся. Во взгляде – сплошное презрение.
– Не старайся. Это проекция, не подействует. Столько времени прошло, а ты так и не доучила принципы магии, попаданка."
"– Что? – пораженно выдохнула я, отшатнувшись. – Откуда ты знаешь, что я из другого мира?
Мейсон высокомерно фыркнул. Он прошелся туда-сюда в широком луче.
– Есть пророчество, известное только одному древнему роду в Литорию. Что можно обрести вечную жизнь и огромное могущество, если только… принести в жертву тех, кого не должно быть в нашем мире, – Мейсон хищно прищурился.
– Хочешь убить меня? Поэтому и похитил Энни? – зло выпалила я, стискивая кулаки.
Он медленно покачал головой, улыбаясь.
– Твоя дочь – тоже неправильное дитя, – протянул Мейсон, будто смакуя каждое слово. – Она никогда не должна была рождаться в Литории. Ведь ее мать – родом с Земли.
– Не смей ее трогать! – я бросилась вперед.
Просто инстинкт – попытка заехать Мейсону по лицу. Увы, рука просто прошла сквозь его фигуру.
– Хочешь увидеть ее? Тогда сама придешь. Иначе больше не увидишь ни ребенка, ни мать, – жестко отрезал Мейсон.
На секунду он исчез, а потом снова возник в зеленом луче. Уже вместе с моей матерью. Он втянул ее за волосы, держа у горла ритуальный кинжал с загадочными символами на рукоятке. Мама дернулась, пытаясь заехать ему по ноге.
– Мама?! – вскрикнула я.
– Она тоже у меня, – кивнул Мейсон. – Так что лучше не делай глупостей.
Он придавил кинжал к шее. На коже выступила заметная капля крови. У мамы задрожали губы. Так сильно, что даже попытавшись что-то сказать, она не смогла это сделать.
– Мама! – на глаза навернулись слезы.
Захотелось ринуться вперед, отобрать, защитить… Однако максимум, что я могла – нарушить собой проекцию. Мейсон резко отшвырнул пленницу в сторону. Похоже, скрывшись из виду, мама упала на пол. Я вздрогнула: сердце предательски оборвалось.
