Внутри просторного кабинета затаилась какая-то мрачноватая тишина, напряженная оттепелью воспоминаний о детстве. Правда в глазах девочки лет пяти было искренне смущение: "А Вы будете нашей мамой?", словно она предвкушала новое слово "приют". Сердце больно колотилось в груди — столько же усталых теней и забот....
– Хорошо, что ты так волнуешься за нее, – буквально промурлыкал Мейсон. – Есть повод. Тогда иди ко мне.
Он приглашающе протянул руку. Я с подозрением посмотрела на предложенную ладонь.
– С-сейчас? – голос подвел.
– А нужно подождать твоего мужа? У тебя есть десять минут на раздумья, попаданка. Иначе твоя мать умрет. А малышку Энни… оставлю напоследок, для ритуала, когда поймаю и тебя, – отрезал Мейсон.
Проекция исчезла. А вместо зеленого луча в воздухе открылась воронка портала.
Глава 29
Времени думать не было.
Вокруг оказался незнакомый подвал. Сырые стены, трещащие факелы и каменное возвышение посередине. Стоило мне появиться, как на нем ярко-зеленым вспыхнули таинственные символы.
– Эля! – раздался мамин голос.
Я рывком обернулась на звук. Мама, запертая в небольшой камере, бросилась к решетке.
– Мама! – я бросилась туда.
– Лучше обернись, попаданка, – Мейсон вошел бесшумно.
Я рывком обернулась. Он замер с Энни на руках. Она обмякла с закрытыми глазами.
– Энни! – вскрикнула я, бросаясь вперед.
На ладонях вспыхнула магия, но Мейсон оказался быстрее. Меня отбросило назад темной волной, приложив спиной о стену.
Я коротко застонала. Уже собралась кинуться снова, но в этот момент сами собой защелкнулись железные оковы.
– Пусти меня!
Мама бросилась к решетке с грозным:
– Не трогай ее!
Мейсон коротко выпалил усыпляющее заклятье. Мама рухнула на пол, как марионетка с обрезанными ниточками.
Я попыталась использовать магию. Оковы ярко вспыхнули, и по телу прокатился разряд боли. Похоже, Мейсон позаботился о защитном заклятье. Я дернулась от неожиданности, срываясь на стон.
– Не пытайся. Я готовился к этому не один день.
Мейсон прищурился, глядя на песочные часы. В глазах вспыхнул одержимый огонек, а по губам скользнула улыбка предвкушения. Ведь в верхней половине песка осталось совсем чуть-чуть.
Мейсон опустил Энни, все еще спящую под заклятьем, на каменную плиту. Свет от магических символов заиграл на бледном личике.
– Энни! Энни! – я забилась в оковах, и по щекам хлынули слезы.
Мейсон подошел ко мне.
