Внутри просторного кабинета затаилась какая-то мрачноватая тишина, напряженная оттепелью воспоминаний о детстве. Правда в глазах девочки лет пяти было искренне смущение: "А Вы будете нашей мамой?", словно она предвкушала новое слово "приют". Сердце больно колотилось в груди — столько же усталых теней и забот....
На всякий случай Юлиан сковал магическими путами, а потом бросился ко мне и Энни.
Я даже не запомнила, как ослабевали магические путы. Как Юлиан поддерживал меня, помогая подняться на камне. Только то, как мы безумно прижимались друг к другу, срывая короткие жадные поцелуи. Такие страстные, чтобы сказать, как сильно испугались друг за друга. Не словами. Я суетливо проводила ладонями по его лицу и волосам, чувствуя кровь. А он, казалось, и не замечал. Лишь смотрел на меня блестящими глазами, как на величайшее сокровище.
Отстранившись, Юлиан подхватил на руки Энни. Он прикрыл глаза, собираясь использовать магию. Между бровей залегла морщинка.
– Ты потратил слишком много, – я накрыла его ладонь своей мягко, но непреклонно. – Лучше я.
Моя рука легонько опустилась на лоб Энни. Прикрыть глаза, шепнуть заклятье, направить магию – это уже давно стало так же естественно, как дышать. Закончив, я с тревогой посмотрела на дочь. Ее ресницы вздрогнули. Она сонно заморгала, оглядываясь по сторонам.
– Мама? Папа? – пробормотала Энни.
– Все хорошо, мы в безопасности, не бойся, – прошептала я, гладя ее по волосам.
На минуту мы замерли так. Втроем. Рядом. Энни притихла в кольце наших объятий, а я и Юлиан прислонились друг к другу лбами. Кое-как осознав, что все позади, мы отстранились.
Мама замерла за решеткой в одной туфле. Подойдя, я прикоснулась к замку, чтобы разрушить заклятье. Спустя пару минут стараний оно поддалось. Выйдя, мама пнула спящего Мейсона носком туфли.
– Что теперь будет… с этим? – ярко накрашенные красным губы презрительно скривились.
– Отдадим городской страже. В последние месяцы в этих местах пропадали люди. Иногда находили тела с магическими символами, вырезанными на коже, – рассказал Юлиан. – Похоже, Мейсон долго искал способ получить могущество.
– И бессмертие, – я задумчиво посмотрела на Мейсона, поудобнее перехватив Энни на руках. – А теперь из-за своей же глупости отправится на казнь. Вот и вся вечная жизнь.
– Куда ему вечную? – усмехнулся Юлиан.
Наши взгляды встретились, и я тепло улыбнулась. Ведь сейчас, рядом с мужем и дочкой, особенно ярко почувствовалось, что есть кое-что гораздо важнее любого могущества.
***
Перед тем, как открыть для мамы портал на Землю, мы решили устроить прощальный вечер. В саду возле замка накрыли стол со сладостями и закусками.
Неподалеку раскинули плед прямо на траве.
