Внутри просторного кабинета затаилась какая-то мрачноватая тишина, напряженная оттепелью воспоминаний о детстве. Правда в глазах девочки лет пяти было искренне смущение: "А Вы будете нашей мамой?", словно она предвкушала новое слово "приют". Сердце больно колотилось в груди — столько же усталых теней и забот....
Не успела я выйти на улицу, как телефон ожил и завибрировал. Я мельком взглянула на дисплей: мама звонит.
– Да, мамочка, и я рада тебя слышать, – мой голос прозвучал немного устало. – Вылет завтра, все в порядке, билеты я купила. Что?! Что ты сказала?
«Ну, ты же не откажешь, Элеонора? – голос мамы стал строже. Как в детстве, когда я отказывалась есть котлеты и пыталась пообедать шоколадом. – Майя, моя подруга, очень переживает за своего племянника и хочет перевезти его в Тель-Авив. Давиду всего девять лет, его родители погибли во время обстрела неделю назад, и он живет с престарелой бабушкой.
– Проблема в том, мама, – огрызнулась я, чувствуя себя скотиной, – что город расположен на самой границе, и я по новостям буквально вчера слышала, что обстрелы там не стихают!
– Элечка, ты же служила в армии.
– Закрыли тему, мам, – скрипнула зубами я в бессильной злобе. – И про контракт, и про мои таланты в военной сфере. А особенно – про козла, которого я бросила. Иначе я повешу трубку прямо сейчас.
– Ладно, ладно, не кипятись, – пошла на попятный мама, зная мой взрывной характер. – Я к тому, что неужели ты бросишь ребенка в беде?
– Я помогу, мам. Съезжу туда и буду сопровождать Давида с его бабушкой в Тель-Авив. Я просто хочу, чтобы ты перестала жить в сказочной реальности мира хоббитов, где вместо бомб летают бабочки, а порох пахнет розами. Мы не в книге про попаданцев, магией я не обладаю. Но сделаю все, что смогу, чтобы помочь…"
"Мама довольно защебетала в трубке, явно пропустив мимо ушей мои злые колкие слова.
