Внутри просторного кабинета затаилась какая-то мрачноватая тишина, напряженная оттепелью воспоминаний о детстве. Правда в глазах девочки лет пяти было искренне смущение: "А Вы будете нашей мамой?", словно она предвкушала новое слово "приют". Сердце больно колотилось в груди — столько же усталых теней и забот....
А болью в висках зазвенел голос моего бывшего:
– Думаешь, ты нужна ему, Эля? Думаешь, хоть кому-то нужна такая, как ты? Разве что своим детдомовцам. И то ни одного ты не сможешь взять с собой. Ты же ни на что не способна…
Такого от него я не слышала даже в ссоре, но сейчас голос бил в самое сердце. Заставлял задыхаться от боли с одним желанием: забиться в уголок и сжаться там в комочек. А тени уже хватали за одежду, готовые утащить с собой. По щекам сами собой сбегали слезы.
– Я не отдам тебя им, Элеонора! – голос Юлиана немного отрезвил.
Я вскинула взгляд. Оказалось, что тени разделили нас, не позволяя подобраться ко мне. Юлиан попытался отогнать их магией, но та лишь вспыхнула на кончиках пальцев и тут же погасла.
– Давай же! – он почти отчаянно потянулся ко мне. – Доверься мне!
Одна из теней схватила сзади за шею. Ледяная и мерзкая хватка. А в голове зазвучал уже мамин смех, звучащий непривычно ядовито:
– Довериться? Да-да, как же! Доверилась уже! Как сильно ты доверяла, пока твой ненаглядный кувыркался с твоей же подругой!.
Тени разом дернули к себе. Еще секунда – и я упала бы. Пропала. Однако покачнувшись, я встретилась взглядом с Юлианом. В его глазах вспыхнула тревога и отчаянное желание спасти. Он рванулся вперед, отчего тени недовольно зашипели, преграждая дорогу. Они уже собрались наброситься на него, когда я рванулась изо всех сил с криком:
– Нет!
Моя рука протянулась навстречу. Отчаянно, до слегка ноющих мышц. Ладонь дрогнула. А в следующий момент наши пальцы соприкоснулись.
Тени шарахнулись в стороны. Не теряя ни секунды, Юлиан дернул к себе. Он прижал к своему горячему сильному телу, тут же прикрывая теплой меховой накидкой.
Только сейчас я осознала, как мне холодно и плохо, как подсыхают на щеках дорожки слез. Пальцы вцепились в складки темной одежды. Прижаться всем телом, спрятать лицо на плече – только бы больше не оказаться во власти теней и голосов.
– Тише, тише, все закончилось, – зашептал Юлиан, гладя по спине и волосам. – Я не отдам тебя им.
Он обнял крепко-крепко, и я обхватила руками в ответ. А в следующий миг надо мной уже оказалось звездное небо.
«Это что еще такое?» – я с трудом проглотила пару ругательств, приподымаясь и осматриваясь среди факелов и людей с бубнами.
– Теперь вы – муж и жена, – объявил незнакомый мужчина. – Навеки.
