Внутри просторного кабинета затаилась какая-то мрачноватая тишина, напряженная оттепелью воспоминаний о детстве. Правда в глазах девочки лет пяти было искренне смущение: "А Вы будете нашей мамой?", словно она предвкушала новое слово "приют". Сердце больно колотилось в груди — столько же усталых теней и забот....
Глава 10
От слов шамана, больше напоминающих злую шутку, я подскочила, садясь в дряхлой лодке.
«Меня еще и утопить хотели? – полезли в голову мрачные мысли. – Не многовато ли смертей на одну бедную Элеонору?!»
– Что?! Это еще что такое? – я начала срывать белые цветы, вплетенные в мои волосы.
Ко мне подбежала молоденькая девчушка. Руки прижаты к груди, в глазах – неприкрытый ужас.
– Куда?! Что ты делаешь? – воскликнула она. – Их же нужно положить под подушку в первую брачную ночь! Чтобы детки были здоровые! Обычай такой!
Захотелось взвыть.
– Какой обычай? Какие детки?!
Все подозрительно примолкли. Только сейчас я заметила Юлиана. Он поднялся из соседней деревянной лодки. В руке – амулеты, на плечах – накидка. Прямо, как во сне.
«А что, если это был не сон? Что, если он был там со мной? Пока я была такой слабой и плакала, прячась в его руках от теней», – от этих мыслей к щекам прилил жар.
Я поспешно отвела взгляд.
– Осторожнее, – предупредил он. – Ты долго не приходила в себя. Голова не кружится?
Не кружилась. Ровно до того момента, как я потянулась навстречу, а в глаза бросились узоры-татуировки. На моем и его безымянных пальцах, как обручальные кольца. Перед глазами поплыло, а слова шамана закрутились в голове, как на повторе.
– Что… что это такое? – мне не сразу хватило дыхания на этот вопрос.
Юлиан чуть сильнее сжал мою ладонь, помогая выбраться из лодки.
– Потом объясню, – скупо бросил Юлиан, поджав губы."
"– Ах, потом?! Да что происходит?! – напустилась я. – Что ты со мной сделал? Я помню только гнездо, а потом… потом сон и… Откуда эти знаки?!
Нервы вконец сдали. Я набросилась на него без всяких армейских приемов, в простой девчачьей истерике.
Одно молниеносное движение – и Юлиан перехватил оба запястья. Хватка тонких сильных пальцев оказалась надежной, как стальные оковы. Мне осталось лишь бесполезно дергаться, трепыхаясь и стараясь вырваться. А когда первые эмоции схлынули, я собралась использовать один из приемов самозащиты.
Юлиан вовремя заметил, что взгляд у меня стал уже осознанный и очень недобрый.
