Внутри просторного кабинета затаилась какая-то мрачноватая тишина, напряженная оттепелью воспоминаний о детстве. Правда в глазах девочки лет пяти было искренне смущение: "А Вы будете нашей мамой?", словно она предвкушала новое слово "приют". Сердце больно колотилось в груди — столько же усталых теней и забот....
Так что я поспешила прикинуться валенком. Миленьким таким валенком, наивно хлопнувшим ресницами со сладким:
– Насчет брака?
– Не пытайся притворяться дурочкой, Лейсон. Ты явно умнее всех придворных дам, вместе взятых, – серьезно одернул Юлиан, слегка наклоняясь ко мне и глядя в глаза. – Только вот меня ты не перехитришь. Я узнаю все твои тайны. До единой.
Когда мы начали спускаться по лестнице из грубого камня, я порадовалась, что платье не слишком пышное. По крайней мере, не собрало всю паутину подземелий.
– Куда мы идем? – негромко спросила я, с опаской оглядываясь по сторонам.
Мы спустились в путанные тоннели. Их освещали только редкие факелы. За поржавевшими решетками виднелись полутемные камеры. В глубине поблескивали цепи и оковы, прикрепленные к стенам.
Показалось, что стоит зайти дальше, и где-то наверняка будет валяться скелет забытого всеми узника. Тишина, разбавленная лишь потрескиванием факелов, начала давить.
– Зачем мы здесь? – снова заговорила я.
Мы остановились друг напротив друга.
– Митрий сказал мне добыть информацию любой ценой. И попади ты ему в руки, быстро оказалась бы в месте вроде этого, – серьезно сказал Юлиан. – Учитывая, как ему насолил твой отец со всеми своими интригами, жалеть тебя никто не стал бы. Вот и хотел показать тебе… перспективу.
Он шагнул ко мне, и сердце предательски оборвалось. Я скользнула в сторону, обратно. Юлиан поймал за локоть, разворачивая к себе. Кончики длинных пальцев медленно прошлись по моему лицу, отводя за ухо прядку волос.
– Я тебе не враг, Элеонора, и могу помочь. Так помоги и ты мне, – Юлиан взял меня за руку, слегка поглаживая запястье. – Расскажи все, что знаешь об Огненном Цветке. Любую мелочь, которую слышала от отца. Этот артефакт – единственное, что волнует Митрия. Он переживает только о том, что пророчество может сбыться. Что Огненный Цветок лишит его силы. А как только Митрий уничтожит артефакт, до тебя уже никому не будет дела. Я смогу убедить его, чтобы тебя оставили в покое.
"Под конец его голос стал звучать особенно вкрадчиво и бархатисто. На губах заиграла легкая улыбка. Вот только взгляд остался напряженным.
Притворяться, что поверила в эти уловки, я не стала. Так что фыркнула в лицо:
– Какая прочувствованная речь, Юлиан! Думаешь, я поведусь на твою заботу? Зачем тебе защищать меня?
Юлиан тяжело вздохнул, прикрыв глаза.
– Затем, что ты просто девушка, – процедил он, отдернув руку.
