Внутри просторного кабинета затаилась какая-то мрачноватая тишина, напряженная оттепелью воспоминаний о детстве. Правда в глазах девочки лет пяти было искренне смущение: "А Вы будете нашей мамой?", словно она предвкушала новое слово "приют". Сердце больно колотилось в груди — столько же усталых теней и забот....
– Быстрее! Быстрее! – поторопил он. – И снимай жилетку! В глаза бросается!
Я бросилась за ними в сплетение узких улочек. Юлиан ринулся было следом, но потерял в толпе. А мне уже через пару минут стало понятно, что тело изнеженной Лейсон – не мои «родные» натренированные мышцы. Дыхание сбилось, а в боку предательски закололо. Черт! Устрою этой тушке… каждое утро тридцать приседаний и пробежку вокруг замка! Приложив ладонь к ребрам, я выкрикнула:
– Стойте! Это же я! Давид!
Прозвучало совсем жалобно. И глупо. Ведь Давид, обернувшись, только нахмурился.
– Ты чего?! Побежали, давай быстрее! – дернул его «сообщник» с вязанкой ворованных баранок на шее.
– Давид, это я – Элеонора! С Земли! – кое-как отдышавшись, выдохнула я. – Просто из-за магии… другое тело.
Давид смерил подозрительным взглядом исподлобья. Я присела перед ним, слегка сжав маленькие ладошки в своих руках.
– Посмотри мне в глаза, – мягко попросила я. – Видишь? Это я. Я приехала к вам с бабушкой, но…
В голове ярко вспыхнули кадры. Разрозненные. Обрывистые. Звуки взрывов и парень, звонящий матери. Квартира с суетливо разбросанными вещами: собирались в спешке. Ярко-зеленый жилет на Давиде и… его бабушка, уже безжизненно лежащая на земле.
– А где бабушка? Она здесь? – спросил он.
– Я… я не знаю, – я закусила губу. – Я даже не помню, как здесь оказалась. А ты? Ты помнишь, как мы попали сюда?
От попытки вспомнить хоть что-то в висках болезненно запульсировало.
– Ничего… только штуку ту зеленую. И все.
В этот момент до нас долетел голос Юлиана:
– Элеонора!
Не вставая, я быстро оглянулась. Его фигура замерла в конце переулка. Понимая, что у меня от силы полминуты, я ухватила Давида за плечи.
– Послушай, ни слова о том, что я – с Земли, – торопливо прошептала я.
"– Да не слушай ты ее! – второй беспризорник дернул Давида за руку. – Вечно эти богачки так говорят! Меня одна тоже обещала забрать. А завела себе крысу-собачонку и ходит с ней теперь по городу.
Оба мальчика подались назад, когда Юлиан подошел ближе, даже не взглянув на детей. Грозный и явно недовольный. Он ухватил меня за руку, рывком вздергивая на ноги, заставляя стать рядом.
