Внутри просторного кабинета затаилась какая-то мрачноватая тишина, напряженная оттепелью воспоминаний о детстве. Правда в глазах девочки лет пяти было искренне смущение: "А Вы будете нашей мамой?", словно она предвкушала новое слово "приют". Сердце больно колотилось в груди — столько же усталых теней и забот....
А потому отблески от огня на лице Юлиана стали выглядеть зловеще.
Чтобы отвлечься, я распустила волосы. Немного промокли. Я села на шкуру, расстеленную возле очага, и встряхнула светлыми прядями.
Юлиан подошел сзади бесшумно, как хищник. Он опустил ладони мне на плечи, будто собираясь размять после тяжелого дня. По коже пробежали мурашки. Наклонившись, Юлиан вкрадчиво прошептал на ухо:
– Что же ты скрываешь, Элеонора? Все эти странные слова, незнание очевидных вещей о магии. Я подумал бы, что ты – подмена, не дочь Раймона Лейсона, а чудачка из какого-нибудь далекого королевства… но карта тебя признала.
Я замерла, как пойманный птенец. Даже дыхание затаилось. Сердце застучало часто-часто, и пульс отдался в ушах.
– А тебе зачем знать? Чтобы передать все императору? – повернув голову, я дерзко вскинула взгляд.
– Потому что хочу хоть что-то знать о своей жене, – поймал меня за подбородок Юлиан. – К которой меня тянет.
В голосе появились особые нотки, бархатистые и хрипловатые. Взгляд заблестел в свете огня, и зрачки расширились, почти закрыв зеленый окаем.
Я невольно подалась вперед. Вырвался сладкий вздох, и ресницы затрепетали.
Юлиан накрыл мои губы своими. Томное, медленное касание, отозвавшееся горячей волной по телу. В голове помутилось, как от вина. Отстранившись совсем немного, Юлиан прошептал:
– Может, я заставлю тебя довериться?
Я потянулась к нему, обнимая за шею. Губы встретились снова. Уже на моих условиях. Жарче, напористее, увереннее.
Юлиан цепко перехватил мои запястья одной рукой. Он с легким прищуром взглянул мне в глаза, горячо выдохнув:
– Хитрая лисица. Думаешь отвлечь меня?
Я посмотрела на него, как завороженная. С губ, чуть припухших после поцелуя, слетело тихое:
– Ты мне все равно не поверишь.
По лицу скользнула легкая улыбка. Правда, получилась она слегка грустной.
Посерьезнев, Юлиан погладил по щеке. Он сел рядом на темную шкуру, безотрывно глядя в глаза. Блики от огня заблестели на черных волосах, спадающих на плечи.
– А ты попробуй, – Юлиан взял за руки.
Его палец медленно и вкрадчиво скользнул по веточке вены на запястье. У меня сорвалось дыхание. Зажмурившись, я отрицательно помотала головой.
«Нельзя! Нельзя поддаваться ему!» – заорал голос разума.
– Тогда я первый расскажу одну историю.
