Внутри просторного кабинета затаилась какая-то мрачноватая тишина, напряженная оттепелью воспоминаний о детстве. Правда в глазах девочки лет пяти было искренне смущение: "А Вы будете нашей мамой?", словно она предвкушала новое слово "приют". Сердце больно колотилось в груди — столько же усталых теней и забот....
«С чего ты взял, что артефакт – это медальон или украшение? – начал издеваться над Митрием внутренний голос. – Артефактом может быть что угодно… Или кто угодно. Например, эта девочка! Огонек…»
– А сейчас ты идешь со мной, – неожиданно жестко проговорил Митрий, перехватывая девочку за талию. Прикрывая ей рот рукой, чтобы она и пикнуть не успела."
"От ладони поползла темная сонная магия, окутывая Агни с головы до ног, почти заматывая в невидимый кокон. Девочка обмякла на руках. Зло оглянувшись по сторонам, император даже не стал идти к двери.
***
Мы с Юлианом встретились взглядами, когда он вошел в кладовую, сменяя Дамиана. Дверь тихонько закрылась за ним, и в свете небольшого магического огонька, который муж держал на ладони, я почувствовала себя странно уязвимой. То, как он на меня смотрел… не поддавалось никаким описаниям.
– Что там император? – непривычно хриплым голосом спросила я.
Юлиан нервно дернул плечом.
– Рвет и мечет, – честно ответил он. – Я, конечно, старался запутать Митрия, но… Мне кажется, он догадывается. И его желание заполучить Огненный цветок очень сильное. Я… боюсь за тебя, Элеонора.
Я поразилась, насколько уставшим и надтреснутым звучал его голос.
– Нестрашно! Я сильная! Ты же знаешь! Я… да я этого императора одной левой! Как у нас, на Земле, в армии! Да я знаешь, с чем справлялась? С бомбами!
На этом моменте я осеклась, вовремя вспомнив, чем закончилось мое геройство под бомбами. Смертью, если бы не Юлиан. Комой в земном мире. Перемещением в мир Литории… Вспомнил об этом и Юлиан.
– Ты должна уйти, Элеонора. Вернуться в свой мир. Я… говорил с Дамианом. Это будет сложно, но он сможет провести тебя. И попробовать вернуть в твое тело. Да, есть шансы, что это не получится.
