Любые отклонения ему необходимо анализировать и проверять – возможно, дважды.
Хельмарк записывал – ручка шуршала по бумаге. Алекс с улыбкой наблюдал за его увлеченностью чисто вымышленной ситуацией.
– Что-то еще? – спросил комиссар.
Алекс задумчиво почесал нос. Не так много данных для плотного анализа, но, в конце концов, можно сделать допущения.
– Он не доверяет другим. По большей части делает все сам, чтобы быть уверенным в результате. Вероятно, плохо воспринимает новые взгляды, методы… Предпочитает действовать привычным способом.
– Он что, типичный тормоз?
– Отчасти. Этот человек вряд ли обращается за помощью к кому-либо. И никогда не гонится за скоростью. Качество важнее.
– И это дает ему преимущество, – проговорила Нина. – Его окружает небольшое количество людей. Именно так ему удается удержать все в тайне.
– Пожалуй. И меня удивило бы, если б главарь или кто‑то из его помощников оказались в вашем полицейском реестре… Он слишком ювелирно относится к деталям. Вот, пожалуй, и все.
– Я надеялся на откровения, которые подвинут дело с мертвой точки. Но яснее не стало, – проворчал Хельмарк.
Алекс виновато пожал плечами и повернулся к Нине.
– Когда нам надо быть у тестя Фредрика?
Она взглянула на часы.
– Я загляну к тебе через десять минут, и сразу поедем. Хорошо?
Инспектор Мандер поняла намек, кивнула и вышла из кабинета комиссара.
Закрыв за ней дверь, Алекс снова сел на тоскливо скрипнувший стул. Он намеревался рискнуть. Надо попробовать добиться доверия Хельмарка, чтобы и дальше иметь доступ к следствию. Комиссар – ключевая в нем фигура.
Сложив ладони вместе, Алекс уперся локтями в стол.
– В вашем случае присутствует довольно сильный элемент стресса. Не всегда важно, что именно происходит, важнее то, как относиться к происходящему.
Хельмарк сдвинул брови и опустил руки.
– Что за консультантские бредни? Вы и меня решили препарировать?
– Всего лишь помочь. Какую погоду вы больше всего не любите?
– Допустим, терпеть не могу зиму.
– И тем не менее живете-то вы в Швеции. Как выдерживаете?
– Просто плюю на это и меньше смотрю в окно.
– А снег все равно продолжает падать. Так и со всем остальным. Иногда мы решаем на что-то не обращать внимания. А жизнь все равно продолжается.
Алекс попытался истолковать выражение лица комиссара, но это оказалось непросто. Собеседник прекрасно контролировал свои эмоции.
– Из всех тех вещей, о которых мы говорили, – на что вы можете повлиять сами?
Хельмарк вздохнул и, кажется, переставил ноги, плотнее прижав подошвы к полу: искал устойчивости.
– Дело запутанное, нечего и говорить. Но единственное, что мне остается, – это просто продолжать над ним работать. Это как раз то, что я пытался объяснить полицмейстеру.