Полицмейстер? Алекс не мог вспомнить его имени, но на пресс-конференциях по телевизору он говорил быстро-быстро, активно жестикулируя. «Желтый». Возможно, и «красный» тоже, но «желтый» в первую очередь.
– И ваш начальник сказал вам, что это так себе вариант?
Хельмарк покачался на стуле.
– Он цепляется к деталям, поскольку у него сильна потребность держать все под контролем. Но сам он не сильно талантливый следователь. Используйте его самолюбие. Умаслите его. Поддерживайте в хорошем настроении.
– В этом я не силен, – ответил комиссар.
– Используйте такие слова, как «фантазия», «творческие решения», «новые подходы», «нестандартное мышление». Сами будете поражены результатом.
Хельмарк откинулся на спинку стула и нахмурился.
– Лизать задницу начальству – это не мое.
– Так разве речь об этом?
– «Поддерживайте в хорошем настроении». Это значит лицемерить. Нести чушь. Я делаю свое дело.
– Ну, тогда продолжайте сидеть и переживать, – сказал Алекс. Он смотрел прямо в глаза Хельмарку, искренне надеясь, что попал в точку. Или тронул не тот кубик в башенке, и вся конструкция сей же час развалится.
Прошло несколько секунд. Лицо комиссара неожиданно растянулось в улыбке.
– Ну хорошо, я подкину ему что-нибудь, что будет держать его на расстоянии. В конце концов, для самого себя стараюсь.
Хорошо. Можно выдохнуть. На этот раз он не ошибся.
– А что там с адвокатом?
Улыбку мигом стерло с лица комиссара. Он принял привычный мрачный облик.
– Проклятый идиот. Гиена, бросающаяся на людей, которым и без него тошно. Несколько минут наедине в помещении для допросов, и я вытрясу из него все его секреты вместе с его мерзкой душонкой.
Некоторое время он поносил всех адвокатов в целом, и в особенности Магнуса Одебьера. Сперва у него покраснели кончики ушей, а потом и все лицо, на котором совсем недавно была улыбка. Не так часто Алексу приходилось видеть настолько чистых «красных», почти без примесей. Он поднял ладонь. Хельмарк замолк и вопросительно посмотрел на него.
– Я понял, что адвокаты – следующее после преступников мировое зло. Кажется, в начале вы сказали, что Одебьер – идиот?
– Не просто идиот, а величайший идиот.
Консультант подался вперед, чуть склонившись над поверхностью стола, и расплылся в своей самой широкой улыбке.
– Так зачем вы тратите столько энергии на идиота?
Комиссар открыл было рот, но задумался и лишь ухмыльнулся. Он взял лист бумаги со своими заметками, пробежался по нему, что-то пробурчал себе под нос.
– Спасибо, – сказал наконец он, показывая, что разговор окончен.
Алекс поднялся, кивнул и спешно покинул помещение, чуть не столкнувшись в коридоре с каким-то полицейским. Похвалы он не получит – по крайней мере, не сегодня. Как бы там ни было, для первой встречи очень неплохо.