Старый бумажник. Всякая ерунда, которая, вероятно, водится во всех старых письменных столах.
– Налоговые декларации. Куда же я их дел? – Стен-Инге поднялся и похлопал Фредрика по плечу. – Ну, неважно. Давай, работай.
Он вышел шаркающей старческой походкой. Интересно. Обычно он ходил гораздо бодрее.
Но сейчас важнее другое. Фредрик был уверен – старик нажимал на клавиши. Его руки были на клавиатуре. Ящики открывают не так.
Внутри у Фредрика появился неприятный тяжелый ком, как будто он невзначай проглотил шар для боулинга. Он точно знал, что видел.
Рабочий стол на экране ноутбука выглядел таким же, каким он его оставил. Файл, который Фредрик назвал «Дело Свартлинга» – глупо, конечно, но как черновое название сгодится, – висел внизу. Фредрик дважды кликнул по нему. Текст, возникший перед глазами, находился не в конце документа. Это была не двести тридцатая страница, а сто двенадцатая – там появлялись первые подозрения о том, что за Свартлингом стоит другой человек.
Неужели он оставил курсор на сто двенадцатой странице? Мог и оставить. Фредрик постоянно прыгал по всему тексту, перелистывал его то вверх, то вниз.
С другой стороны, даже если старик что-то видел – какое это имеет значение? Ведь он и без того подробно рассказал ему о своей работе. О заказчике. О том, какие это опасные парни. Это все уже не тайна. Возможно, тестю просто стало любопытно, вот он и сунул свой нос в рукопись. Потом еще автограф попросит.
Усмехнувшись этой мысли, Фредрик выдвинул один из ящиков. Там лежало множество старых фотографий их с Мартиной. Несколько старых снимков из отпуска. Где-то у воды. С младенцем на руках. Судя по прическе жены, это Оскар. Фото, снятое на станции Борлэнге, где они когда-то встретились. Их сфотографировал друг Фредрика. Он ехал тогда на север, Мартина – на юг. Здесь она выглядела такой юной… юной и неиспорченной. Он перевернул фотографию. На обороте кто-то подписал карандашом: «МФСБ». «Мартина и Фредрик, станция Борлэнге». Судя по всему, Мартина время от времени посылала своему отцу их совместные фотографии, а тот складывал их в ящик. Настолько они его интересовали.
Какой же это год? Должно быть, девяносто первый или девяносто второй…
Разглядывая на снимках молодого себя, он задался вопросом, о чем бы он подумал тогда, если б знал, куда приведет его жизнь? Какие решения он принял бы? Так и не довершив этот поток мыслей, Фредрик засунул фото в задний карман. На память. Задвинув ящик, он вернулся к ноутбуку.
«Я знаю, что они у тебя забрали».