Что будет происходить потом?
Хельмарк проглотил очередной кусок окуня. Отпил немного «Эвиан». Вкус как у обычной минералки, только бутылка красивее. И ценник выше.
– Затем мы поместим вашу жену в безопасное место. Спрячем ее так, что ее никто не найдет.
Роос уставился на него.
– На это она не согласится.
– Думаю, мне вряд ли надо лишний раз подчеркивать, что ее жизни может угрожать опасность.
Его собеседник фыркнул так, словно Хельмарк сказал нечто смешное. Кажется, все происходящее сильно ударило бедняге по нервам.
– Вы будете вести переговоры со злоумышленниками и попросите встречи с одним из них, чтобы получить гарантии, что они не потребуют еще денег, после того как вы заплатите пятьдесят миллионов.
– С какой стати им на это соглашаться? Разве тут замысел не в том, чтобы все произошло без личной встречи? Деньги-то надо переслать на Антильские острова. Не ближний свет…
– Как только вы переведете свои миллионы, они исчезнут в ту же секунду, – ответил комиссар. – Мы имеем дело с профессионалами. Они будут перекидывать деньги по офшорным счетам еще раз десять-пятнадцать, чтобы у нас точно не получилось их отследить. Мы не можем последовать за деньгами. Это займет недели, а за это время все причастные растворятся в воздухе. Единственный шанс добраться до этих людей – потребовать личной встречи.
Он замолчал. На несколько секунд над столом повисла плотная тишина.
– Никаких гарантий нет, – ответил Хельмарк, – буду откровенен. Вы всегда можете послать деньги и надеяться, что злоумышленники не вернутся с новыми требованиями. Но чаще всего таковые возникают. Зачем искать новую корову, если можно подоить старую? Кстати. У вас вообще есть необходимая сумма?
Роос кивнул и повесил голову.
Ох, и тяжелая же жизнь у этих богатеев.
Они закончили обед, договорившись встретиться еще при появлении прочих обстоятельств.
Когда Хельмарк уже собирался подняться из-за стола, Юнас Росс посмотрел на него со странным выражением лица:
– Кстати, как поживает ваш брат?
Комиссар замер. Удивился он ровно настолько, чтобы растеряться и забыть, что у него вообще есть брат.
– Да. Я так и подумал сразу, что вы его брат… Мы с ним учились в одном классе в Бандхагене.
– Вы с семьдесят первого года?
– Я видел вас несколько раз. Вы ведь на несколько лет старше?
– Я с шестьдесят пятого. У Фредрика все хорошо, – проговорил он, задним числом и сам не понимая, зачем он это сказал.