Инструкция к той штуковине – толстенная книга на двести страниц, а жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на такие вещи.
Наконец он обнаружил улицу Фалугатан – и сразу понял, что приехал куда надо. Добравшись до дома 23, увидел табличку: «Д. А. Энтерпрайз». И сейчас ему предстоит встретиться… с самим Д. А.? Давид Андерссон. Или, скажем, Даг Арцелиус. Поднимаясь на лифте на пятый этаж, Фредрик успел сконструировать еще одиннадцать комбинаций имен к инициалам Д. А. Один из лучших вариантов звучал как Дегенерат Артритный.
Поправив воротник рубашки, он позвонил в дверь. Мужчина, открывший ему, был одет в джинсы и пиджак, из-под которого торчал большой живот. Волосы тоже собраны в хвост, как у Лукаса Свартлинга. Олдовые рокеры, мать их…
– Привет, я Фредрик Хельмарк. Я ищу… э-э… минуточку… – Он принялся хлопать себя по карманам в поисках бумажки.
– Кристиана Юнссона, – подсказал мужчина. – Это я.
– Точно, привет! – Фредрик протянул руку, и Юнссон с серьезным видом пожал ее, попутно глянув на часы.
– Знаю, – проговорил журналист, виновато улыбаясь. – Такое ужасное движение! Просто никуда не добраться.
– В это время? – спросил Юнссон, приподнимая одну бровь.
– Там авария возле… возле… послушайте, мы тут будем сидеть?
Юнссон, не говоря ни слова, жестом пригласил гостя в квартиру. Они расселись в кресла в гостиной, весьма удобные, между прочим. Фредрик достал блокнот и диктофон и положил их на журнальный столик.
– Итак, Кристиан Юнссон. Скажите, какова ваша должность в концерне?
Юнссон сделал глубокий вдох и медленно выпустил воздух. Несколько секунд он смотрел на гостя, потом раскрыл рот и произнес:
– Я главный бухгалтер.
– Как давно вы знаете Лукаса?
– Десять лет, – повторил Фредрик и записал это в свой блокнот. Спохватился, вспомнил про диктофон и нажал на кнопку записи. Ничего не произошло. Быстро подняв глаза на хозяина квартиры, он вдруг понял по его взгляду, что спрашивать, нет ли у него запасных батареек, не стоит.
– Что вы можете рассказать о нем? В смысле – о Лукасе?
Кристиан Юнссон положил ногу на ногу и сложил руки на коленях. Очевидно, он ожидал этого вопроса.
– Лукас – человек, которым я по-настоящему восхищаюсь.
– Он очень хороший начальник. Он точен, справедлив, у него есть идея.
– Концепция – это здорово, – сказал журналист. – Можете привести примеры?
Юнссон долго рассказывал о препятствиях, с которыми вся их команда и Свартлинг лично столкнулись десять лет назад.