Встречайте внедорожник, который больше походил на настоящий джип, готовый к экстремальным условиям. Выхлопные вышки и специальные номера на боковой двери подтверждали его навыки в грязных условиях — и это не было обычным городским спортивным суперкаром.
Но стоило задуматься, и весь процесс готовки словно вставал этапами перед внутренним взором. А еще чувствовалось, чего не хватало этому рецепту для совершенства.
— Я покупаю его, лэля. В селе, что неподалеку. У меня и печи-то толковой нет, все руки не доходят отремонтировать, как вернулся со службы, — вроде и довольно, что ей по вкусу, но и немного весело повинился Захар, кажется, что-то подвинув к ней по столу. — Твой чай. Прости, но кофе у меня закончился, да и не особо то пока тебе можно…
— Да… ладно, — стало немного жаль, хлеб испечь хотелось искренне.
Отложила еду на тяжелый, кажется, вырезанный из дерева поднос, что он дал ей на колени вместо тарелки, попыталась слизнуть, в каком-то детском порыве не потерять ни единой сладкой капли. Смутилась еще больше, услышав добрый смешок мужчины.
Захар же, ничего не говоря, мягко обхватил ее вторую руку своей огромной и теплой ладонью, направив к чашке, чтобы Лэля могла взять и отпить травяного чая, от которого так же вкусно, как и в принципе в этом доме, пахло тимьяном и чабрецом.
Ей нравилось… Только было ничего не понятно и очень странно.
Вот так же, как с чашкой сейчас, Захар и ночью все делал, смущая Лэлю. Вернулся, разбудив, что-то проверил в ее состоянии, понятное лишь ему. Ввел какое-то лекарство. И в ванную комнату ее просто на руках отнес. И там… Ну, не то чтобы оставил наедине.
— Тут умывальник, кран. Сам унитаз. Вот тут полотенце, — приложил ее ладошку к другой стенке, кажется. — Только не пытайся сама все сделать, Лэля, незнакомое же место, а ты не привыкла без глаз обходиться, чувствуешь? Да и голова кружится, наверняка? — он, наверное, вопросительно на нее глянул.
Голова кружилась. А еще болела. Но Лэле было как-то совсем неудобно ему жаловаться.
"— Не стесняйся, — похоже, ей и говорить Захару ничего нужно не было. Или заметил ту удушливую волну румянца, что ее затопила? — В этом все естественно, мы все люди. И если я могу помочь, зачем отказываться, сама же не осилишь. А мне вообще не в тягость, — как-то очень мягко коснулся он ее щеки, прошелся по плечу.
