Встречайте внедорожник, который больше походил на настоящий джип, готовый к экстремальным условиям. Выхлопные вышки и специальные номера на боковой двери подтверждали его навыки в грязных условиях — и это не было обычным городским спортивным суперкаром.
Правда, в этот раз позволил назад вернуться своими ногами, ощупывая обе стены, чтобы представить себе более-менее картину помещения в целом. Руки Захара при этом плотно обхватывали талию Лэли, словно страхуя, и он продолжал ее будто бы своим телом окружать. Но, несмотря на массивность Захара, не возникало ощущения подавленности, скорее полной безопасности и защиты. А еще как-то «по-своему», словно бы с ним рядом была на верном месте, хотя они и не были знакомы ранее, насколько Лэля поняла.
В этот момент, отвлекая ее от воспоминаний, руки Лэли коснулось теплое и влажное полотенце, наверное, Захар то заранее прихватил, подозревая, что может понадобиться.
— Эй! — если честно, смутившись, попыталась руку забрать. — Этот мед слишком вкусный, расточительство его вытирать, я слизать хотела…
Ее окончательно затопило удушливой волной смущения, когда Захар вдруг низко и тепло рассмеялся на такое заявление.
— Вот чего-чего, а этого меда у меня полно. С моей же пасеки. Не надо облизывать, я тебе еще дам, — почему у нее по позвоночнику теплая дрожь шла, когда он говорил? Еще и таким тоном, словно укутывая, успокаивая. — Я рад, что он тебе понравился…
— Ты пахнешь этим медом, точно, — улыбнулась она, глубоко вдохнув и вспомнив, что он вчера говорил про проверку ульев.
Захар вновь тихо рассмеялся, будто бы даже давясь смехом, не желая в открытую, но и как бы… Лэле было сложно понять всю гамму эмоций, ощущений и каких-то отголосков, которые она почему-то воспринимала. Все перемешалось в голове, усугубляясь болью и головокружением. Однако ей казалось, что она почти чувствует и некую настороженность в мужчине напротив, пусть тот и продолжал посмеиваться; какую-то глубокую задумчивость.
"И ее вдруг прям душить от обиды начало, что она не видит его: ни этой улыбки, ни веселых искорок в глазах… Какого те цвета? Ни того, как меняются его черты от веселья или внимания. Да и каков он, вообще, не представляла! Только смутные ощущения габаритов и того самого жара…
Было ужасно не владеть собственными глазами! Мир стал совершенно непонятным и непознаваемым.
