В Камлямбре наступила тишина — лишь шорох воды и легкий лай птиц. Рождения становятся редкостью из-за ужасающей нехватки денег для матерей и медиков. Бюрократия раздумывает, стоит ли вовсем отказаться от воинского дара, когда оно теряет смысл в условиях экономической кризиса....
Я там был-то раза три, а так – приборки и попытки выбраться на палубу, используя систему маркировки шпангоутов, чему я научился на исходе практики. 1 500 человек экипаж. Что-то порядка 11 палуб и двух платформы. От гиропоста до мостика идти 20 минут спокойным ходом.
Силовая установка – паровые котлы типа КВН. Как только даешь реверс – он дается, но вся установка просто выгорает. И ремонт. В «Дальзаводе» он стоял по два года, напичканный крысами, и перегораживал полбухты Золотой Рог. Высота борта – 15 метров.
Как-то был случай. Я на спасателе к нему подходил, моряка искали – упал за борт. А чего его искать? 15 метров – не шутка. Во Владивостоке пирса для него не было. Выгоняли в Амурский залив на «яшку» (якорная стоянка), там и стоял по 4 месяца подряд, глаза мозолил местным жителям.
А еще мы на нем в Северную Корею ходили… Максимальный ход – 12 узлов. Все трясется так, что предметы трудно различать.
И, тем не менее, ТАКР – тяжелый авианесущий крейсер проекта 1147.
Закончили мы переход в Приморье на утилизацию, с Камчатки в Большой Камень. Ну, в Камень очередь лет на сто, так что поставили нас в базу 4-й ФлПЛ, в бухту Павловского или, попросту, Павловск."
"Приходит сначала к нам местный начальник гидрографической службы и дает указания: по прибытии ГТОшников им не препятствовать, пусть снимают что хотят, лишь акты на списание должны составляться… ну и так далее. Нам-то что? Все равно на помойку бедный пароход.
