Блистательный рассказчик Александр Покровский создал произведение, в котором с редкостным мастерством раскрывает глубину человеческих чувств. Его уникальный стиль и неповторимая интонация захватывают читателя с первых строк, превращая обыденные события в увлекательную историю, полную...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Калямбра» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Блистательный рассказчик Александр Покровский создал произведение, в котором с редкостным мастерством раскрывает глубину человеческих чувств. Его уникальный стиль и неповторимая интонация захватывают читателя с первых строк, превращая обыденные события в увлекательную историю, полную...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Блистательный рассказчик Александр Покровский создал произведение, в котором с редкостным мастерством раскрывает глубину человеческих чувств. Его уникальный стиль и неповторимая интонация захватывают читателя с первых строк, превращая обыденные события в увлекательную историю, полную...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Сын Филиппа Александр! Эдуард Четвертый! Герцог Глостер, Ричард Третий!
– Кто это? – спросил я шепотом у Лиса.
– Городор! – прошипел он. – Главный судья!
Я высунулся из-за шторы и увидел высокого сурового старца. Он сидел за огромным столом на возвышении. Седые волосы его разметались по плечам, а от его голоса шли мурашки по коже.
– Ричард Второй!
– Зачем он произносит их имена? – спросил я тихонечко у Лиса.
– Это перекличка! У них сначала всегда перекличка, а потом суд над новеньким. Все должны быть, – прошелестел Лис.
– Екатерина Первая!"
"Я выглянул из-за шторы. Екатерину Первую я не увидел, зато мне вдруг показалось, что лица всех этих королей и правителей то приближаются ко мне, то удаляются, и по мере приближения они меняются, начинают обрастать шерстью или чешуей, и вот уже из королевского воротничка торчит голова кабана, рыло свиньи или голова гадюки.
А потом они удаляются, и чешуя и шерсть снова становятся лицом. Жуткий холод пронзил меня.
– Что это? – спросил я у Лиса изменившимся голосом.
– У них меняется сущность! Близок суд, и сущность это чувствует! – сказал он мне.
– Уинстон Черчилль, благородный граф Мальборо!
– А вот и новенький! – сказал Лис.
– Как это новенький? Он же давно умер! – едва вымолвил я от нахлынувшего ужаса.
– Ничего подобного! Он умер сегодня! Умер – и сразу на суд! Эка, знаете ли, незадача! Вот так мучаешься, правишь, правишь, думаешь, что тебе все можно, а потом – пожалуйте с потрошками! Тут все вспомнят – и мысли, и чувства! Вон, кстати, полетела мысль! – Лис указал на какую-то беленькую веточку. – Да какая глубокая, раскидистая мысль! – продолжал он, сопровождая ее полет взглядом.
– Это мысль?
– А что же еще? Мысль, конечно! Мысли летают. Правда, иногда их воспринимает кто-либо, и тогда они кажутся ему его мыслями, а потом он их снова выпускает, и мысль находит еще кого-нибудь. Мысли – бродяги. От мыслей некуда деться. Просто бульон из мыслей! Так и живем, в бульоне.
– Но как же так, Лис, он же умер давно!
– Кто умер? Он умер? Нет! Это у вас он умер давно! – не унимался Лис – А у нас он еще свеженький! Ишь, какой гладенький, беленький! Не стать ли нам сейчас черненьким?
Я выглянул из-за шторы и увидел стройного светловолосого человека. Он стоял прямо перед судьей. Он совершенно не напоминал Черчилля.
– Нет, напоминал! – сейчас же откликнулся Лис. – Это он таким представляется себе в своем сне. Но сон не может быть вечным, пусть даже он таковым считается. Вот! Он уже начал меняться!
Лис был прав.
