В Камлямбре наступила тишина — лишь шорох воды и легкий лай птиц. Рождения становятся редкостью из-за ужасающей нехватки денег для матерей и медиков. Бюрократия раздумывает, стоит ли вовсем отказаться от воинского дара, когда оно теряет смысл в условиях экономической кризиса....
– Он знает, что его осудят?
– Конечно.
– Ты его не освободишь?
– Сократ всегда свободен. Люди не умеют ловить и сажать в темницу мысль. Сократу жилось легко. Он умел летать.
– Ты говоришь о нем в прошедшем времени.
– Мыслящий не живет в настоящем. Только помыслил – и это уже прошедшее.
– И ты не поможешь ему бежать?
– Сократ не побежит. Все дело в имени. Человек по имени Сократ не бежит.
– Почему?
– Он – гражданин. Сократ – гражданин Афин. Один из тех, кто учил людей мыслить, будет осужден ими на смерть. Способность мыслить пугает.
Мы сейчас же оказались на берегу моря. Светило солнце, и волны далеко выбегали на песок."
"– Вот этим волнам все равно, – задумчиво произнес Лис, – был на земле Сократ или не был.
После этого Лис провел лапой по моему лицу, и я немедленно провалился в сон.
Во сне я, кажется, освобождал кого-то.
13– Эй! – воскликнул я.
– Эй! – отозвался Лис.
– Ты теперь работаешь эхом?
– Только когда нет другой работы.
У Лиса, судя по всему, было прекрасное настроение. Он даже вилял хвостом.
– Ты говорил, что Сократ твой друг.
– Ты никак не можешь забыть Сократа?
– Честно говоря, да.
– Сократа никто не может забыть. Когда он жил на Земле, все разумные только и спрашивали: «Где Сократ?» – и «Что он сказал?» – всем было интересно. Один только Сократ не интересовался Сократом. Он искал формулы. И существовал Сократ только тогда, когда их искал. Но найденная формула означала конец существования, потому, очертя голову, требовалось броситься в новые поиски.
– А Сократ тебя видел?
– Во сне. Наяву он меня только слышал.
Тут меня осенило.
– Лис! – вскричал я. – Так ты – демон Сократа?
– Что ты! – Лис смутился, как пойманный со шпаргалкой школьник. – Я с ним только говорил. С Сократом хотели говорить многие. Это тот случай, когда у тебя получилось. Ты вырастил то, что хотел. Вынянчил, выпестовал. Множество, множество раз ты создавал разум, но этот разум все время начинал делать что-то не то: торговал, мошенничал, прислуживал и лизоблюдствовал.
А потом были другие – Рабле, например, или Блаженный Августин. Да, и до, и после Сократа случались удачи – Платон, например, Пифагор, Диоген. Но Сократ полюбился всем сразу.
– Почему?
– Он умел распознать тщету.
– А другие?
– Не всегда и не вдруг.
