В Камлямбре наступила тишина — лишь шорох воды и легкий лай птиц. Рождения становятся редкостью из-за ужасающей нехватки денег для матерей и медиков. Бюрократия раздумывает, стоит ли вовсем отказаться от воинского дара, когда оно теряет смысл в условиях экономической кризиса....
– Историю? Какую историю?
– Историю человечества.
– Да, но… мне кажется. – неуверенно протянул я.
– Тогда смотри! – сказал Лис, и в то же мгновение мы с ним оказались среди наступающих воинов. Я сам и Лис были одеты в латы, на нас были шлемы, поножи, в руках мы сжимали мечи, а тело прикрывали щитами. Мы шли в строю, потом строй сломался, и мы побежали все быстрей и быстрей, а навстречу нам полетели стрелы, копья, камни, полилось раскаленное масло.
Дикие крики, хрипы, стоны умирающих, топот, пыль, звон, скрежет, глухой стук о землю падающих тел.
– Лис, что это? – я едва уворачивался от ударов. Сам не понимаю, как это у меня так ловко получалось. Мало того, я еще и наносил удары направо и налево. Лис от меня не отставал.
– Лис! Что это такое? – вскричал я снова.
– Ничего особенного, – сказал Лис. Теперь и он, и я стояли в стороне от битвы. Мимо нас летели кони, на полном скаку переворачивались колесницы, лопались панцири, падали шлемы, всюду летали стрелы.
– Это война! – сказал Лис. – Люди все время будут воевать.
Видишь, это же греки. Одни греки уничтожают других греков из-за золота и земель. А потом будут персы, скифы, римляне, варвары, монголы. Они будут приходить и откатываться назад. Как морские волны. Много всего будет.
И мир с большим уважением будет произносить имена Александра Македонского и Гая Юлия Цезаря, Аттилы и Чингисхана. Не пройдет и тысячи земных лет. А ведь это только грабители и убийцы. Всего тысяча лет – и получите романтический окрас для всех своих дел.
А так: не получилось – народились новые. И их много. Всегда есть, из чего выбирать. Человек не скоро почувствует боль звезд. Да и не его это задача.
– А что же тогда его?
– Его дело – сомневаться. Сомневаться, огорчаться, метаться, радоваться, обретать, находить, терять. Словом, нужны сдобренные эмоциями и разумом некие незначительные колебания живой ткани.
– Так цинично?
– Только если использовать обычные человеческие слова. Очень трудно, используя их, объяснить, что человек может быть маленьким, мелким, и через минуту он способен вырасти до размеров звезды. То, что на пользу Вселенной, исходя от человека, усиливается во множество раз, а все губительное уменьшается, гасится, возвращаясь в исходную точку.
– Мы берем от вас только хорошее, – добавил Лис и сейчас же пропал."
