Блистательный рассказчик Александр Покровский создал произведение, в котором с редкостным мастерством раскрывает глубину человеческих чувств. Его уникальный стиль и неповторимая интонация захватывают читателя с первых строк, превращая обыденные события в увлекательную историю, полную...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Калямбра» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Блистательный рассказчик Александр Покровский создал произведение, в котором с редкостным мастерством раскрывает глубину человеческих чувств. Его уникальный стиль и неповторимая интонация захватывают читателя с первых строк, превращая обыденные события в увлекательную историю, полную...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Блистательный рассказчик Александр Покровский создал произведение, в котором с редкостным мастерством раскрывает глубину человеческих чувств. Его уникальный стиль и неповторимая интонация захватывают читателя с первых строк, превращая обыденные события в увлекательную историю, полную...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Это была наша первая автономка, и командиру важно было ее не сорвать досрочным возвращением – у него наклевывалась Академия.
А положено же как? Положено доложить, что на борту больной, для чего надо всплыть, дать радио, а это потеря скрытности, срыв боевой задачи.
Вот Демидов и терпел.
После него много побывало у нас докторов. Все со своими тараканами: кто-то пьяница, кто-то просто дурак.
А дали молодого врача – он пошел и на чердаке в Мурманске повесился. Месяц искали.
Потом замкомандира дивизии на вопрос командира о прикомандировании на поход доктора неизменно отвечал: «Нечего было своего вешать».
Это он так шутил.
Когда появился Женя, или «доктор «Же», мы все хором подумали, что еще один чудик.
Но Женя был славный. Хороший парень, трудяга. В любое время примет, перевяжет.
У нас же матросы сонные на вахту бредут, а на лодке штырей всюду торчит – видимо-невидимо.
Ну и бодались. Потом вся башка в крови.
А Женя зашивает. Я бы этих конструкторов об каждый такой выступ головой лично бы бил. До крови. Есть у меня такая мечта.
Мы с Женей любили болтать. Он, оказывается, тему диссертации себе присмотрел, и уже по ней работает.
Название – самое безобидное. Что-то такое: «Соотношение труда и отдыха».
На первый взгляд – чушь.
Я ему тогда так и сказал, а он на меня посмотрел внимательно и начал рассказывать. Вот его рассказ вкратце.
«В земных сутках – двадцать четыре часа. Давно это повелось. Примерно несколько миллионов лет, может больше, и все живое на Земле привыкло к двадцатичетырехчасовому циклу. Где бы ни было земное существо: в космосе, на земле, в воздухе, под землей, под водой – у него внутри биологические часы. Двадцать четыре часа.
Например, на орбите у космонавтов солнце всходит и заходит каждые сорок пять минут. И была мысль сделать им восемнадцать часов работы, а двенадцать – сна. Не получилось. Не захотел организм.
Организм хочет, чтоб ты уложился в двадцать четыре часа.
Если у тебя вахта четыре часа, а потом, через восемь часов, еще четыре часа, организм решает, что у тебя двенадцатичасовой рабочий день, и он начинает перестраиваться. Он начинает ломать свои собственные часы – все летит к черту. Нервная система дает сбои. Отсюда депрессии, нервные срывы и прочие радости."
"Организм хочет двадцать четыре часа. То есть ты заступаешь на вахту один раз в сутки, и это будет не четыре, а шесть часов. У тебя должна быть не трех-, а четырехсменка. И спать ты должен не два раза по четыре и не сперва шесть, а потом два, а восемь часов подряд. А если не получается, то сокращайте плавание. Два месяца – это предел.
