В Камлямбре наступила тишина — лишь шорох воды и легкий лай птиц. Рождения становятся редкостью из-за ужасающей нехватки денег для матерей и медиков. Бюрократия раздумывает, стоит ли вовсем отказаться от воинского дара, когда оно теряет смысл в условиях экономической кризиса....
Я перехожу к стрельбе.
После обеда занятие по стрельбе проводит каптри, «профессор», как мы его все называем, выходец из замов, хам расслабленный и матерщинник.
К курсантам обращается так: «Где твой гюйс, свинья?…»
Так вот, ходит он туда-сюда после обеда, китель расстегнут, и спичкой в зубах ковыряет. На пузе пуговица расстегнута и «оттудова» торчит пупок. Он цыкает, высасывает застрявшее мясо в зубах и при этом цитирует наставление: «…И для произведения выстрела следует выбрать свободный ход… задержать… вот… дыхание и…»
На стенде, в тире, значит, в сей момент стоит Вася, закрыв один глаз, и метко целится.
Забейборода, так звали «профессора», спрашивает у Васи:
– Ну, чего ты там, родной, видишь?…
Вася не слышит.
Он еще раз громко:
– Кухта! Сукедла свободный ход выжал?!
Вася всем корпусом разворачивается к Забейбороде и, направляя дуло пистолета ему прямо в живот, тупо на него смотрит и говорит:
– Да, выжал!
В тот же момент Забейбородушка резво падает на пол ничком тушкой, и у него пропадает речь.
– Сучара, ты что ж делаешь!!! Гондон!!! А?!! Гондон!!! Сука!!!! – при этом волосы у него дыбом, и он пропадает.
Тишина. Все замерли. Вася кладет ствол, снимает наушники и спрашивает:
– А шо это он… а?
Появляется Забейбородушка через десять минут, говорить не может, с ним вместе командир роты, замкомандира и еще кто-то, сейчас не вспомнить.
Вся эта компания смотрит на Васю и говорит:
– Васек, как все это произошло-то?…
И Васек испугано надевает наушники, вновь берет, передергивает затвор, а пистолет-то заряжен.
Вася просто обалдевает от этого, все еще ничего не понимая, испугано смотрит в сторону дядечек со звездами и в фуражках. Потом он медленно, со стволом, разворачивается в их сторону, и… вся компания расширяет глаза, как у зебры, вся опять ничком и с визгом выползают из тира.
Вася в своих наушниках улыбается жалко и вопросительно, а потом говорит:
– А… шо это они все… а?
НУ?
Человек у нас трезвеет когда?
Когда жизнь его находится в весьма стесненных обстоятельствах.
Или же?
Когда те же обстоятельства ему кто-либо устроит.
Коля Пискунов из увольнения трезвым еще ни разу не возвращался.
И еще: он, пока все кусты не обрыщет мордой и клыками их не поднимет корнями вверх, в роту не поднимается. А уж поднявшись в роту, в смысле в помещение, он сразу идет куда? Он идет сразу в гальюн от усталости и там ссыт.
