В Камлямбре наступила тишина — лишь шорох воды и легкий лай птиц. Рождения становятся редкостью из-за ужасающей нехватки денег для матерей и медиков. Бюрократия раздумывает, стоит ли вовсем отказаться от воинского дара, когда оно теряет смысл в условиях экономической кризиса....
Раздевшись снизу до уставных трусов, я полез в лодку, и, когда все устроились в этом гиблом корыте, нас повезли, посекундно обещая опрокинуть, на катер, мой долгожданный корабль, первый шаг на который и доклад командиру я не раз прокручивал в мыслях. Получалось так: бравый, красивый командир и я в новенькой форме. Я подхожу к нему, четко подношу руку к головному убору и докладываю: «Товарищ капитан такого-то ранга, лейтенант Чичин, представляюсь по случаю назначения на должность такую-то!» – а он мне, как отец родной, улыбается, мол, все отлично, и жмет руку.
Подойдя к борту катера, вскарабкавшись на него и встав босыми мокрыми ногами на палубу, мы с Бычковым пошлепали потом в офицерский отсек. Брюки в одной руке, фуражка и ботинки с носками («карасями») – в другой.
Спустились по трапу, Юра постучал в дверь с табличкой «Каюта командира».
Она немедленно распахивается – будто только нас и ждали, и в проеме – фигура в черном спортивном костюме, с пузырями на коленях, трехдневной щетиной и взглядом в никуда.
– Кто такой?
– Лейтенант Чичин.
– Чего надо?
– Мне?
– Не мне же! Начальник, что ли?
Юра помогает:
– Это вновь назначенный командир БЧ-4, начальник РТС!
– Понял, – и в открытый люк с поворота крик: «Механик! Механик! Мех!»
По трапу спускается дядька в костюме танкиста и усами Мулявина – мех.
– Так! Размести, покажи и расскажи лейтенанту все! – дверь тут же захлопывается. До того быстро, что я все еще смотрю на табличку.
– Кто это был? – спрашиваю я теплым голосом.
– Командир катера.
– Ё-моё!
– Да не, мужик он нормальный. Бывает, правда, западает на три-четыре дня.
Так и состоялось мое знакомство с командиром.
Мой первый командир – старший лейтенант Поломошнов Александр Михайлович – тридцать шесть лет, сабля наголо, офицер-легенда, гроза побережья, король швартовки. Позывной – «Чапаев».
Я нисколечко не жалею, что начал службу под его командованием.
В обиду он нас, юных лейтенантов, никому не давал. Чуть чего – мог за нас и в драку полезть.
А еще он обучал нас хитростям торпедных атак и управления катером в сложных условиях.
За все время ни разу не наказал, не оскорбил и не наорал. Хотя и было за что.
Матросы его любили, боялись и уважали. В бой, говорили они, мы пойдем только с Поломошновым. Дембельнулся «Чапаев» в сорок лет капитан-лейтенантом с должности помощник начальника штаба бригады.
ВторойНа выходе в море ракетный катер проекта 205. Зима.
