Обескровленная, бледная кожа как ломкий фарфор, сам король подобен кукле, которая готова ожить по одному щелчку пальцев колдуна, губы отливают синевой, а в уголках глаз остались нетронутые кристаллики солёных слёз. О, Куарт, как был прекрасен этот молодой мужчина в его объятиях сейчас, каким величественным был весь его вид! Кажется, в его чудесных густых волосах прибавилось седины, и Валенсио хотелось поцеловать эти пряди, не отрываться от безжизненного тела ни на мгновение и греть в своих безнадёжно-крепких, тёплых объятиях."
"- Господин Амал, - раздался приглушённый голос оруженосца Короля.
- Где Виктор? Где вампир? - хрипло вопросил эльф, вскидывая взгляд полных слёз глаз на рыжего мужчину и пытаясь совладать с собой, но выпустить Короля из объятий не получалось, не хотелось даже думать об этом.
- Он в плену, господин. Тёмные не отдали его, - прошептал Лаирендил, и слова его плетью ударили по лицу Валенсио.
Некоторое время Советник молчал, склонив голову, просто прижавшись губами ко лбу Эмиэра, изредка всхлипывая и вздрагивая, поглаживая мужчину по плечу, затем снова поднял голову. Тоску и боль в его синих глазах вытесняла холодная ярость, ненависть, она крепчала с каждой секундой, покуда не вытеснила слабость окончательно, пылая праведным гневом и желанием отомстить за кончину Короля. Советник с уважением уложил тело мужчины на носилки, пригладил волосы, поправил одежду, возложил на его пробитую грудь бледные руки.
- Господа, вас не затруднит… отнести Короли и его супруга… в их опочивальню? - с трудом возвращая голосу прежнюю уверенность и твёрдость, задал риторический вопрос Валенсио и глянул на оборотней. Они, в отличие от других перевёртышей армии, были во вполне себе привычных, человеческих обличьях, кивнули, подняли тела и медленно, безмолвно удалились.
Господин Главный Советник ещё несколько минут стоял молча, прикрыв лицо одной ладонью, но не прижимая её к влажной коже. Наконец, Валенсио вздохнул и направился вверх по ступеням, остальные Советники и оруженосец последовали за ним, не смея прервать восстановившуюся после горьких долгих рыданий тишину. Изящные плечи эльфа были упрямо, строго расправлены, прямая спина напряжена, и руки со сжатыми в кулаки пальцами жёстко, резко сопровождали движения ног. Мокрые волосы прилипли к спине, но никто не сомневался, что скоро Главный Советник отрежет их, как делал всякий раз, когда умирал правитель. Почему он не сделал этого после смерти Королевы — никому неизвестно. Возможно, то была её личная просьба, однако на этот вопрос Валенсио никогда не отвечал и, видимо, теперь не собирался, когда очередная смерть оставила шрам на его мудрой, старой душе.