В темном доме только отдельные вспышки молний или мягкие магические всполохи придают контуры стен. Я за столом с маленьким пульсаром, ярко освещая мои бумаги и страницы книги. Остается всего час до того, как я найду ключ к спасению своей жизни и тех, кого люблю.
Сосредоточившись на грубых прикосновениях Джинджера к собственным бёдрам и его плоти, врывающейся в лоно, Элерион принялся активно лизать промежность девушки, то и дело прихватывая клитор губами и стараясь не вслушиваться в её стоны, которые раздражали слух и вызывали ярчайшее отвращение.
Джинджер довольно, хрипло стонал, то и дело проходясь по бёдрам эльфа плетью, врываясь в его задницу вновь и вновь, не обращая внимания на кровавые разводы и приглушённые всхлипы Элериона, который был занят дроу. Девушка же во всю ласкала собственную грудь, оттягивая соски, покручивая их, сминая груди и прогибаясь в спине, подаваясь бёдрами навстречу языку эльфа.
- Джи… Джи… Любимый…
От этих слов мужчина пришёл в невероятное бешенство, начиная лишь более яростно вталкиваться в него, оставляя на теле новые царапины и ссадины, не обращая внимания ни на ласковые прикосновения любовника, ни на его горькие слёзы, что скользили по щекам, хотя на губах сияла улыбка счастья - так близко, почти наедине! Так сладко и больно одновременно!
Дроу меж тем, смотря на переплетающиеся тела мужчин, вонзала в своё тело искусственный член, которым недавно оприходовала задницу эльфа, и была вполне довольна происходящим.
Элерион изогнулся под возлюбленным мужчиной тугой дугой, обильно изливаясь на собственный живот и издавая довольный стон. Мужчина же продолжал яростно двигаться в нём, покрывая шею любовника укусами и собственническими засосами, а затем излившись в жаркую тесноту мужчины.
Утро началось с грохота - не самое лучшее начало, вы так не находите? Моя голова раскалывалась, а тело казалось ватным, непослушным и вообще болело после наших ночных развлечений с Габриэлем. С трудом приоткрыв глаза и приподняв голову, я выглянул из-за плеча так и не проснувшегося Габриэля - мы, как уснули, так и спали, тесно прижавшись друг к другу, что меня совершенно не пугало, а даже наоборот - безумно радовало.
