В темном доме только отдельные вспышки молний или мягкие магические всполохи придают контуры стен. Я за столом с маленьким пульсаром, ярко освещая мои бумаги и страницы книги. Остается всего час до того, как я найду ключ к спасению своей жизни и тех, кого люблю.
Отойдя от первого потрясения, брат стиснул меня в крепких объятиях, которые могли сломать мне рёбра, затем склонившись так близко, что я мог чувствовать прикосновение его губ к своим:
- Ты же понимаешь, что ты этого не выдержишь?
Не успел я как следует обдумать фразу и ответить, как сам подался навстречу, прикрывая глаза от блаженства - эти губы словно манили меня, как и весь брат, словно невидимые цепи сковали нас с того самого первого поцелуя и держали на строгом поводке, не позволяя сильно отдалиться. И это пугало больше всего, если не считать жуткого влечения, которое вспыхнуло между нами огнём перерождающегося феникса.
"Воздух закончился окончательно, как закончилось и понимание того, что всё правильно. Какой-то ледяной ужас сковал сердце, и я, схватив свои вещи, вылетел из комнаты прочь, затем постучавшись в ванную к Габриэлю. Дыхание сбивалось, было страшно. Это самое “всё правильно” вдруг обратилось в кучу непоняток, недомолвок, недоверия и непонимания - а если всё это наиграно? Если он вечно меня околдовывает для каких-то целей?
Однако, все мысли вылетели прочь, когда дверь ванной открылась и на пороге возник Габриэль.
- Кажется, ты познакомился с вампирским обаянием, смешанным с очарованием оборотней-перевёртышей, - с ухмылкой протянул эльф, усаживая меня на бортик ванной и устраиваясь у меня между ног.
Всё долетало до меня словно откуда-то издалека, через полог тумана или пухового одеяла, да и мне было как-то плевать. Восторг и ужас опустошили меня за несколько мгновений, оставив после себя апатию.
