Главный герой прожил жизнь в неведении, но истина разрушила его иллюзии. Теперь ему предстоит столкнуться с жестокой реальностью и неизбежным конфликтом. История о прозрении, когда приходится платить кровью за осознание окружающего мира.
Ты виделся мне умным ребёнком, умнее тех мудрецов, что заседают в Совете, а потому посвятить жизнь служению тебе не казалось постыдным. Я должен просить у тебя прощения, Король, что не помогал в бою и не обращал твоих врагов в прах собственным пламенем. В той академии обучали воинов, готовых и способных одолеть сотню врагов в одиночку, мечом проложить свой путь сквозь трупы к своему Королю. Ювелиры и маги работали денно и нощно, изготавливая эти серьги, зачаровывая их и вживляя тем, кто прошёл испытания, привязывая их к правителю, заговаривая на жизненные силы носителя. Но она ограничивает магические силы. Стискивает их столь сильно, что лишний раз зажечь пульсар подобно изощрённой пытке. Перевоплощаясь, я рискую не только умереть, но и уничтожить всё вокруг. Считай, я ношу, как украшение, бомбу замедленного действия. Она впитывает мои силы, живёт ими, контролирует их. Энергия тела дракона превышает её потенциал во много раз. Это считается угрозой. Она резонирует с энергией моего тела, происходит реакция. Если через несколько минут не принять привычный облик, многие души вокруг будут уничтожены и разрушены. А даже сильнейшему из драконов потребуется немало времени, чтобы уничтожить армию и замок. Я боялся за твоих подданных, за тебя, Король. За тех, кто может случайно попасть под смертоносную волну. И прошу у тебя прощения за то, что не пожертвовал собой ради свободы твоих людей.
Я чувствовал, что он сам желал с неистовой страстью высвободить свою огненную суть, отдать свою жизнь, расстаться с ней, чтобы там, за гранью, соединиться с Михэлем. И оттого на душе становилось лишь более тяжко, табак в трубке тлел, искрил, плевался раскалёнными ошмётками, а твёрдость в руки всё не возвращалась. Мы оба смотрели в огонь, молчали некоторое время, слушая стрёкот сверчков, пока я, наконец, не удосужился подать голос.
– Что ж, – тихо произнёс я, и Лаирендил рядом вздрогнул. – По крайней мере, я теперь знаю, кто будет по ночам поддерживать огонь.
Он глядел на меня несколько мгновений, а затем тихо рассмеялся и покачал головой, затем повернулся к костру и, набрав побольше воздуха в лёгкие, выпустил белую от накала струю пламени, и наш «очаг» запылал с новыми силами, словно остатки углей и не думали рассыпать пеплом. Дохнуло жаром, я прикрыл глаза, попыхивая трубкой и силясь изгнать ноющее чувство из груди.
– Ложись спать, Король, завтра долгий день. – Едва слышно произнёс дракон.
