В темном доме только отдельные вспышки молний или мягкие магические всполохи придают контуры стен. Я за столом с маленьким пульсаром, ярко освещая мои бумаги и страницы книги. Остается всего час до того, как я найду ключ к спасению своей жизни и тех, кого люблю.
До основания, до мельчайшего пепла, и разнести его по всей вселенной, чтобы никто не мог собрать, не мог восстановить. Они вспыхивали, как промасленные факелы, как сухостой, высушенное на ярком солнце сено. Не успевали не то что вскрикнуть, даже понять, в чём дело. Здесь было много тёмной крови, она звенела в каждом закоулке, казалось, все дороги пропитались ей настолько, что можно увидеть алые лужи под собственными ногами. Кажется, они открыли ворота в тот город, где держали новообращённых, и они кинулись на меня, как стая голодных собак на кусок мяса.
– Льюис! – вопль над ухом скорее разочаровал меня, чем испугал, и я всё же приоткрыл глаза, внимательно глядя на бледное лицо Аэлирна. Он весь был в крови, и она столь заманчиво пела, что удержаться оказалось совершенно не просто.
– Отойди, чтобы я не сжёг тебя, – улыбнулся я, погладив его по бледной щеке, а затем схватив за шею. – Сейчас мы пойдём в лагерь, и нам предстоит долгий, захватывающий разговор. И ты расскажешь мне про дом Клыка, Белого ветра и прочую чепуху. Если, конечно, ты ещё хочешь следовать за мной."
"Павший отпихнул мою руку, нахмурился, отвернулся. Он был столь напряжён, и я думал, что он испуган, раздражён, и уже даже приготовился ликовать, как нечто тяжёлое опустилось на мою шею.
