В этой книге ты погруешься в глубины стычки между директрисой и подчиненной, где эмоции переплетаются с юмором, а каждый удар укора резко меняет мир героинь. Проникаясь остротой их конфликтов и отчаянной решимостью восстановить справедливость, читатель окунется в жаркое и непредсказуемое подобие драмы, где любовь и разумные призывы не могут одолеть соблазнительное противостояние....
— Так вот куда уходят все деньги, что я сдавал на шторки!
— Это миф и клевета, — уперся мне в щеку указательный палец с острым ногтем. — И на шторки я ни разу не собирала с родителей. И я петь хочу. Включите музыку."
"— Шальная императрица, дома всё сделаешь. И палец свой убери, пока глаз мне не проткнула, — обхватив тонкое запястье ее почти невесомой руки, положил ее ладонь ей же на колено. Случайно задел ткань платья, отчего разрез обнажил ногу и оторочку чулка. — Ты в курсе, что не по погоде одета? На улице под тридцать, а ты в чулках и пальто весеннем.
— Осеннем, вообще-то, — деловито заявила Олеговна и вернула себе почти приличный вид, спрятав чулок под тканью пальто.
— Выходи, — остановился я у дома, в котором она была прописана.
— Как вы узнали, где я живу? — удивилась учительница.
— На черепе твоего Кондратия погадал. Иди, — отстегнул ей ремень безопасности и открыл дверь. — Сама-то дойдешь?
— Если вы не заметили, то я дееспособная.
Слова-то какие!
Взглядом проследил за тем, как она, гордо скользя по тротуару, подошла к подъездной двери.
Внутренне сопротивляясь тому, что делаю, я вышел из машины, стянул с себя куртку и накинул ее на уже продрогшую Олеговну, которая сначала отпрянула от меня, а затем признала.
Нашёл ключи, которая она каким-то образом умудрилась подбросить до клумбы, и открыл подъездную дверь.
— Дальше справишься? — протянул ей ключи, мимо которых промахнулась ее рука, а затем, когда я ей вложил связку ключей в ладонь, мимо ступенек промахнулась уже ее нога. Едва успел поймать Олеговну за локоть и дернуть на себя за секунду до того, как ее лицо встретилось с бетоном. — Этаж какой? — выдохнул вопрос ей в лицо.
— Не скажу, — гордо и тупо. Очень тупо.
— Тогда будем гулять по ступенькам, пока не протрезвеешь.
— Прогулки полезны, — с каким-то неадекватным задором взвизгнула Олеговна и стартанула по ступенькам вверх.
— Чё ж ты такая рукожопая-то, а? — задался я вопросом и в этот раз подхватил ее на руки. — Этаж? Последний раз спрашиваю.
— Шестой, — дула она мне в лицо вместо того, чтобы дуть хотя бы в сторону своих коленей.
— Тогда какого хрена ты не к лифту пошла, а по ступенькам?
— А лифт тут не работает.
